— Что тебе от меня нужно? — хрипло проговорила я, забыв о субординации и обо всем на свете.

— А что, с тебя можно что-то взять? — прищурился он. — Мне ничего не нужно, Лина.

— Как? — выдохнула я.

— Что, как?

— Как ты узнал? — если я права, то ему не нужны будут пояснения. И капитан не подвел. Прикрыл на секунду глаза.

— Я был в Санвейте пять лет назад, — в этот момент у меня все рухнуло в душе, я опустилась на стул, не в силах стоять. — Однажды. В доме твоей семьи. Мы столкнулись. Ты, кажется, меня даже не заметила.

— Хорошая память, — горько усмехнулась я.

— Да, но лица твоего я почти не разглядел тогда. У меня несколько иные методы.

— Он знает, что я в академии, — заключила я, подтверждая свои догадки.

— Думаю, да. И я могу решить эту проблему раз и навсегда. Но действовать придется радикально.

— Он все равно ничего не сможет сделать, — развела я руками.

— Отравить твою жизнь сможет. Будет всегда невидимой тенью за твоей спиной, а еще есть практика. А потом и служба.

— Я выкуплю диплом.

— Я уверен, что с твоим упорством, ты найдешь деньги. Но у меня есть предложение интереснее. И лучше. Как будешь готова, приходи.

* * *

— Замужество? — я усмехнулась ядовито.

Рассаширский долго и внимательно на меня смотрел, молчал и будто бы испытывал мое терпение. Я задрала рукав и проговорила:

— Вы же знаете, этот вариант всегда при мне.

— Но выбор тебя чем-то не устроил, иначе тебя бы здесь не было.

— Этот вариант мне даже не знаком, — фыркнула я.

Еще один долгий задумчивый взгляд.

— Тебе не придется выходить замуж. И я уж точно не желаю себе в жены кого-либо, кого придется вынуждать идти к алтарю.

— И на том спасибо, — поправила рукав, поднялась, выпрямила спину, страх постепенно отступал, ему на смену пришла решимость. — Уж не знаю, зачем вам это, капитан, но я благодарна за попытку помочь.

— Я надеюсь, что ты достаточно разумна, чтобы принять помощь. Или достаточно исполнительна и обязательна, чтобы не ослушаться приказа.

— Надежда — это непозволительная роскошь, когда не на кого рассчитывать, кроме себя. И ее осколки слишком больно ранят, когда она разбивается о реальность, — криво улыбнулась и пошла к выходу.

Рассаширский посторонился, но в последний момент схватил меня за локоть, останавливая. Вскинула на него взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, чуть прищурившись.

— Значит, нужно однажды просто довериться, Стоун. Довериться тому, кто еще ни разу не подвел твоего доверия, как бы сложно это ни было.

— Я доверяю только себе. И я себя больше не подведу, — выдернула локоть, вышла из кабинета и аккуратно прикрыла дверь. А так хотелось хлопнуть, чтобы пыль взметнулась, но такого удовольствия местным сплетникам я не доставлю.