И был лишь один известный мне способ хоть что-то узнать — показать артефакт Арбатову. Но можно ли было так рисковать? Я ещё накануне Соломонычу не доверял, а тут совершенно посторонний человек, о котором я знал лишь то, что он сам мне рассказал. Да, он прибежал предупредить меня о сообщении Системы, да его чуть не взорвали мои враги. Но если немного вдуматься, всё было не так уж и однозначно.

Покушение в больнице вполне могло быть инсценировкой, ведь там никто не пострадал. Мирон чудесным образом перелёг на другую кровать как раз накануне взрыва. И если уж «лепить многоходовочку», его побег из больницы в штаб с предупреждением как раз идеально вписывался в схему.

С другой стороны, и подозревать Мирона в чём-то плохом повода не было. Просто имея внутри команды крота, ожидая подвоха от любого, было вполне логичным доверять Арбатову не настолько сильно, чтобы показывать ему уникальный артефакт. В конце концов он мог просто взять его в руки и автоматом выиграть квест. И учитывая, что особой необходимости в срочном выяснении свойств артефакта не было, имело смысл Арбатову про него пока не говорить. И вообще никому не говорить, даже Соломонычу.

К десяти часам все уже собрались в переговорке, и я тоже отправился туда. Спустился, поздоровался, рассмотрел присутствующих. Были все: наша стандартная руководящая команда плюс Катя, Колян и Мирон. Отсутствовали Прокопенко и Осипов, но они пока мне были не нужны, поэтому отвлекать их от дел я не стал.

Я быстро ответил на вопросы о своём самочувствии и хотел, не теряя времени, перейти к главному вопросу — обсуждению участившихся стычек между орками и людьми. Однако сделать это мне помешал Арбатов. Он неожиданно поднялся из-за стола и произнёс:

— Я извиняюсь, но я должен это сказать!

Все от неожиданности замерли и уставились на Мирона.

— Макс, среди твоей команды есть орк, — сказал Арбатов. — Возможно, стоило рассказать тебе об этом с глазу на глаз, но я не успел. Но и допустить, чтобы ты проводил собрание в присутствии неопознанного орка, я не могу. Впрочем, возможно, ты в курсе, поэтому я не буду называть его имя при всех.

— Нет, я не в курсе, — ответил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не посмотреть на Коляна.

Я испугался, что он занервничает и выдаст себя. Впрочем, особого смысла держать это в тайне уже не имело, раз Мирон смог его раскусить.

«Стало быть, недолго работала эта фишка с полуорком», — подумал я, медленно оглядывая присутствующих.

Решил для пущей важности пройти взглядом по всем товарищам, стараясь смотреть на каждого беспристрастно, и с нетерпением ожидал, когда мой взгляд дойдёт до Коляна. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что мой друг с неподдельным любопытством тоже рассматривает остальных. Видимо, ему было интересно, о ком говорит Мирон. То, что речь идёт о нём самом, мой друг, похоже, не допускал.