Я понял, что должен воспрепятствовать этим планам и лично вступить в переговоры с Ильдаром как можно быстрее. Пугало лишь то, что я не знал истинной причины, подвигнувшей его на эти действия.
Что заставляло его так поступать? Голос Крови и возможный приказ жреца Магии Крови? Или это просто был шаг отчаяния испуганного и, возможно, тронувшегося умом человека? Если второе, то был небольшой шанс всё исправить, уговорив Ильдара сдаться. Если первое, то поход к особняку стал бы моим последним необдуманным поступком.
Но мне очень не хотелось, чтобы он себя подорвал. И дело было даже не в человеколюбии и гуманизме, эти понятия постепенно отходили на второй план в ситуации, когда вокруг развернулась настоящая война. Я просто чувствовал: этот человек мне может пригодиться. Ну а то, что Омаров был никакой не Шаман, я уже понял.
Червяков тем временем разорвал контакт и тряс головой, словно пытался выбросить из неё остатки увиденного. Я взял его за плечи и посмотрел в глаза. Обманывать не хотелось, поэтому сказал правду:
— Мне ещё нужна твоя помощь. Но мы можем погибнуть. Оба.
— Я готов, — ответил Егор.
— Ну, если готов, то сейчас мы пойдём к тому самому дому. Не доходя до него метров пятьдесят, положишь руку мне на плечо, и дальше тебя буду вести я. А ты свяжешься с Ильдаром. Будешь мне рассказывать всё, что он делает, комментировать каждую мелочь, всё в подробностях. Ты станешь моими глазами! Говори тихо, чтобы он не услышал. Если сработаем грамотно — будем жить!
— Понял, — негромко, но твёрдо ответил Червяков, и мы направились к дому, в котором скрывался Ильдар.
Глава 26
Пока мы шли к дому Омарова, наши бойцы открыли огонь по особняку, однако теперь ответной пулемётной очереди не последовало. И я знал почему. И это знание заставляло меня идти быстрее.
Правда, стрельба почти сразу прекратилась. Возможно, Ринат так пристреливался, готовясь к штурму, или просто решил немного психологически надавить на Омарова. Но мне уже было неважно, что там затеял Ринат, ведь я знал, что делал Ильдар. Поэтому нельзя было терять ни секунды, и мы с Егором побежали к особняку.
Мои телохранители не знали, что делать в этой ситуации. С одной стороны, им следовало меня не пускать под возможный обстрел, но с другой — субординация не позволяла мне перечить. Поэтому парни просто побежали за мной, постоянно переглядываясь. Их примеру последовали и Колян.
Не добежав до дома пятьдесят метров, мы остановились. Червяков положил руку мне на плечо и закрыл глаза. Дальше пошли средним шагом. К нам побежал Савков и ещё несколько ребят, но Колян бросился им навстречу и как-то сумел убедить, что мешать мне не стоит.