Егор старался держаться, но я заметил, как он сильно побледнел. Чтобы как-то его приободрить, я перешёл на приятную для него тему.
— Я твою маму видел сегодня. Сказал ей, что ты жив. С ней, кстати, тоже всё нормально. Дай мне свой адрес, я отправлю к ней посыльного, завтра она тебя навестит.
— Пятый переулок, дом двадцать семь.
Егор улыбнулся, видимо, его стало отпускать. Я понял, что к разговору о Шамане он пока не готов и решил перенести это на потом. Но кое-что мне надо было выяснить не откладывая.
— Егор, — спросил я максимально осторожно. — Я могу задать тебе пару вопросов?
— Конечно.
— Что ты можешь мне рассказать про Неруша и Пустовалова?
Мне было необходимо решать, что же делать с этим бывшим красным главарём и его замом.
Проявлять излишнюю жестокость не хотелось, но и отпускать людей, запачканных кровью, тоже было неправильно. Меня бы просто не поняли.
— Пустовалов… — Червяков начал говорить, но слова давались ему с трудом. — Он убил Вовку. Моего друга. Когда нас поймали, Вовка хотел сбежать. Но у него не получилось. Пустовалов тогда всех построил и застрелил Вовку у нас на глазах. Чтобы никто не убегал.
Я почувствовал, что сам вот-вот потеряю сознание. Волосы шевелились у меня на голове. Разум отказывался принимать, что Егор рассказывал не про ужасы какой-то далёкой войны, а про то, что ещё вчера происходило на Точке. Парнишка опять побледнел, и я поспешил, его успокоить.
— Всё! Хватит! Не надо подробностей. Просто скажи, Неруш тоже расстреливал?
— Нет.
Я почти уже выдохнул, но Червяков добавил:
— Он резал. Говорил, что так прокачивал скилл. А ещё… ещё он… — Егор запнулся и тяжело задышал.
Парня начало трясти, я выскочил в коридор и позвал врачей.
Позже, глядя как его приводят в себя, я понял, что в отношении Неруша и Пустовалова можно принять лишь одно решение. И как бы мне ни было тяжело его принимать, но другого выхода эти палачи мне не оставили.
Глава 10
Изначально я планировал ещё пообщаться с Ильдаром, но после истерики Червякова понял, что ребятам надо дать отойти от пережитого кошмара. Да и мне следовало хоть немного выспаться перед предстоящим непростым днём.
Вернувшись в штаб, попросил возившего меня помощника Смолякова съездить к матери Червякова и передать ей информацию, что её сын жив и находится в больнице. После чего уже почти отправился в гостевую спальню, но меня перехватил Генрих и сказал, что у него есть ко мне небольшой разговор. Я предложил спуститься в переговорку. Мысли об отдыхе на некоторое время пришлось отложить.
— Макс, — сказал Генрих, едва мы оказались вне доступа Системы. — Ребята оценили, что ты решил сжечь Медведя, но всех напрягают твои планы отпустить остальных.