Слушая Егора, у меня возникло невероятно сильное желание, при встрече с Шаманом не просто убить его, а задушить собственными руками, глядя ему в глаза и называя имена людей, которых он замучил и которым искалечил судьбу.
— Сначала он собрал нас троих, — продолжал тем временем рассказ Червяков. — Меня, Стаса и Костю. Он пересмотрел на Точке всех ребят, выбирая нас. Говорили, что он именно за нами и приехал, вроде ему было видение, что на нашей Точке есть обратновидящий. Сначала он тренировал нас всех и проводил тесты. Никто из нас не знал об успехах других. Но толку было мало, и Шаман решил, что если один из нас убьёт других, то все силы сконцентрируются у этого одного. Однажды он привёл меня в подвал, там на стульях сидели привязанные Стас и Костя. Шаман дал мне нож и приказал их убить. Я не смог, и он долго бил меня. Потом сказал, что тогда поменяет меня с Костей местами. Он спросил Костю, готов ли тот меня убить. Костя плакал и говорил, что готов. Тогда я испугался и убил Костю. А потом уже и Стаса. Потом я узнал, что у ребят не было умения. Шаман меня обманывал, он хотел, чтобы я их убил. И не просто, а со злостью. Он ждал, что у меня от этого сильнее проявится Знак Крови. Но он всё не проявлялся. Шаман говорил, что вот-вот должен. Он постоянно бил меня, заставлял пить кровь и убивать. А я не хотел! Я ненавижу этот Знак Крови! Это всё враньё! Его у меня нет! Я никогда не хотел никого убивать! Я только Шамана хочу убить! Я его ненавижу!
Егор затрясся мелкой дрожью, которая начала усиливаться. Я подумал, что врачи точно больше меня к нему не допустят, схватил его за плечи и начал трясти.
— Егор! — я старался привести Червякова в чувство. — Ты слышишь меня! Успокойся! Всё нормально! Всё хорошо!
Неожиданно Червяков перестал трястись. Он замер, его взгляд застыл, глаза помутнели, и он произнёс:
— Я вижу!
Глава 17
Я не знал, как поступить: с одной стороны, надо было привести Егора в чувство, но при этом так хотелось выяснить, что же он там увидел. Меня очень заинтересовал его дар. В том, что такое умение было уникальным и очень редким, сомневаться не приходилось. Недаром Шаман столько сил потратил на то, чтобы подчинить себе Червякова и его дар.
Учитывая, что с лица Егора исчезла гримаса боли, я не стал прерывать его необычный сеанс «обратного» видения.
— Что ты видишь? — спросил я негромко, стараясь ненароком не напугать парня.
— Дом какой-то или сарай, — ответил Егор. — Скорее сарай. Деревянные стены, стеллажи, на них всякий хлам. Руки вижу.
— Чьи?
— Не знаю. Того человека, чьими глазами я вижу. Он что-то ищет на полках. Глаза туда-сюда бегают, у меня голова уже кружится. Он коробку достал. Открывает.