На самом деле, мне просто не хотелось лишний раз выслушивать от красной части нашей команды замечания по поводу неадекватности Сибиряка.
По приезде в офис было лишь одно желание — выпить кофе и посидеть в тишине хотя бы минут пять. После чего имело смысл привести мысли в порядок. В сложившейся ситуации это было далеко не самым лёгким делом.
Постоянная угроза столкновения с орками, Шаман под боком, «крыса» в команде — тут было впору схватиться за голову. А ещё и Мирон ударил неожиданно и сильно. Казалось, я нашёл ещё одного товарища, который поможет нам в борьбе, а вышло всё наоборот.
Кофемашина наполнила чашку двойной порцией ароматного эспрессо. Я плюхнул туда немного молока и устроился в плетёном ротанговом кресле в углу кухни. Меня ожидало пять минут удовольствия и, судя по всему, очередной дикий сумасшедший день после этих пяти минут.
Глава 22
Кофе закончился, а я остался сидеть в кресле. Это было удивительно, но на кухню никто не заходил. Возможно, не хотели меня беспокоить, но, скорее всего, все просто были заняты делами. Не пользоваться такой ситуацией было глупо. Ранее я собрался спуститься в переговорку, закрыться там и в одиночестве обмозговать сложившуюся ситуацию, но теперь я мог это сделать на кухне, попутно сварив себе ещё кружечку любимого напитка.
Признаться, подвал у меня уже сидел в печёнках, слишком много времени приходилось проводить там. А уж после двух сливов информации, место, где ранее я чувствовал себя в безопасности и под защитой от чужих глаз и ушей, теперь ассоциировалось у меня в первую очередь с предательством.
Я дошёл до кофемашины. Сделал ещё один двойной эспрессо, разбавил молоком и вернулся в удобное ротанговое кресло. Отхлебнул кофе, тяжело вздохнул и принялся анализировать шансы моих ближайших соратников на предательство. Мне нужно было непредвзято взвесить все за и против по каждому, кто находился со мной во время обсуждения даты нападения на Южную Точку и нелепой проверки Сибиряка.
Но легко сказать: непредвзято. Когда дело касается людей, которые были готовы отдать жизнь ради общего с тобой дела всего несколько дней назад и в бою доказали свою преданность, не так-то просто оставаться непредвзятым. Каждого из этих людей я мог назвать своим товарищем. И каждого теперь подозревал в предательстве.
Соломоныч, Генрих, Смоляков, Ринат, Сибиряк, Савков, Прокопенко, Осипов — я должен был взвесить шансы каждого из них на предательство и даже не знал с кого начать. Хорошо, хоть Катя с Коляном не присутствовали на тех встречах. В итоге решил начать с исключения тех, кого знал дольше и лучше остальных.