По пути я взял квест на Червякова, отметил, что остальные два задания в этой категории поменялись, и ещё раз дал себе зарок проверить все оставшиеся квесты при первой же возможности.

Ехали мы не долго, и всю дорогу меня терзала только одна мысль: откуда Система знала, что мне придётся столкнуться с матерью этого загадочного Червякова? Как такое, вообще, могло быть? Система задолго до того, как мы захватили Точку, даже то того, как мы решили к ней ехать, уже знала, что я поеду и встречусь с этой женщиной, и она попросит меня спасти её сына. И это не могло быть совпадением. Неужели Система всё-таки программировала наше поведение и наши поступки? Неужели в её в цифровом мозге был сформирован план на нашу жизнь, который для неё являлся лишь сценарием игры? С одной стороны, это очень пугало. Ведь хотелось верить, что мы можем ещё хоть что-то делать и решать сами, а не только выполнять пункты заранее прописанного сценария. С другой стороны, это было очередным подтверждением, что Система пока ещё мне благоволила, раз выдавала квесты, а потом подводила к их решению. И если всё давно было предрешено, то факт благосклонности ко мне искина не мог не радовать. Но всё равно, очень уж хотелось верить, что хоть что-то в этой жизни от нас ещё зависит.

Возле дома, где засел Медведь, собралось не меньше сотни наших бойцов и, как минимум, столько же зевак. Мы выскочили из машины, и Колян быстро повёл меня к дому. По периметру стояло оцепление, расступившееся, когда мы подошли. Пройдя через небольшой двор, мы вошли в здание. Колян повёл меня в дальнюю комнату, но проходя мимо гостиной, я заметил там сидящую на диване женщину с красной повязкой на голове. Я направился к ней.

— Макс, нам не туда! — Колян попытался мне помешать. — Подвал в дальней комнате!

Но я отмахнулся и, не обращая внимания на друга, подошёл к женщине. Она была красива, я бы даже сказал, потрясающе красива. Видимо, это и была та самая жена хозяина, о которой говорил Колян. Ни отёкшее от слёз лицо без какой-либо косметики, ни взлохмаченные волосы не могли скрыть удивительную естественную красоту этой молодой женщины.

Я с ужасом смотрел на окровавленные бинты, намотанные вокруг головы красавицы. В районе её левого уха повязка была полностью красной, и мне не надо было гадать, почему.

— Колян! — заорал я изо всех сил. — Какого хера? Ты что вытворяешь, придурок? Совсем крышей поехал? Это же человек! Молодая девушка! Что она тебе сделала? Не рассказала сразу, где красные спрятались? Да ей просто страшно было! Ты мог договориться! Ты мог меня позвать! Сколько уже можно?