Я пробормотал в замешательстве:
— Да какие там подвиги… Так, подработка после занятий.
Он хохотнул, показывая белые крепкие зубы.
— Подработка?
— Ну да, — пояснил я, — одни подрабатывают официантами, посудомоями, а я вот собирая всякое разное в Щелях.
Он расхохотался.
— Хорошо сказано. Ты боец, каких здесь мало. Когда на воинский факультет?
— Инженерный, — отшутился я, — самый что ни есть воинский. А сейчас вот меня направили ещё раз провериться насчёт магии. Что-то новое чувствую в себе, а, как собака, сказать не могу.
Он сказал с интересом:
— Магия? Что ж, у тебя может быть только боевая магия! Хотя суфражисткки говорят, что ты им показывал что-то из магии иллюзий?.. Хочешь, проведу тебя и посмотрю, чтобы всё сделали быстро?
— Не стоит, — ответил я с неловкостью, — спасибо, там делов на пару минут.
Он хлопнул дружески по плечу, я потопал дальше один. Походы Вадбольским по Щелям Дьявола пора прекращать или сводить к минимуму. Дальше пусть Джамал, ему можно как угодно часто.
Отделение для проверки магов на ранг оказалась вполне уютной комнатой, больше похожей на кабинет, где обязательный канцелярский стол, книжные шкафы, хотя вместо книг пухлые папки с результатами тестов курсантов за все годы, дюжина стульев, сдвинутых к стене и три уютных кресла напротив дивана.
Вторую часть комнаты занимает деревянное сооружение, где главное место нечто вроде пюпитра, но вместо нот отполированная гладкая пластина из коричневого камня с зелёными крапинками малахита.
Перед пюпитром грубо вырубленный из цельного куска дерева стул, точнее, табуретка, если ею можно назвать этот пень с тоже гладкой поверхностью. По бокам высятся столбы из тёмного дерева, на мой взгляд совершенно лишние.
Навстречу вышел очень худой мужчина с нервным лицом и тревожно подрагивающими глазами. В одной руке бутерброд, в другой лист бумаги с мелко написанными строчками из нервно изломанных слов.
— Вы к кому?
— Мы бы провериться, — сказал я. — Курсант первого курса инженерного факультета Юрий Вадбольский. Что-то начал замечать в себе странное… То ли изжога, то ли магия. Лучше бы магия, это же как круто стать магом?
Он откусил ещё, прожевал и сказал с иронией:
— Магом?.. И, конечно же, боевым? Не всякий, кто способен к магии, вообще им становится. Я имею в виду, так и остаются на стадии способного к магии. Таких в Академии едва ли не треть, но настоящих едва ли дюжина.
— Так это здорово, — сказал я.
Он хмыкнул.
— Все они преподаватели. О чем это говорит?.. Что удалось преодолеть барьер «способного к магии» только через годы упорного труда. Так что, юноша, старайтесь не слишком очаровываться сейчас, чтобы потом не рухнуть в пучину отчаяния. Увы, с особо чувствительными натурами так бывает.