Расправив смятую бумажку, Глебов придвинул её по столешнице к генералу. Каратозов вчитался в кривые буквы, подумал, поднял взгляд на Глебова.
— Позвольте предположить… Эта записка была до поджога… или после?
Глебов понурился, ответил нехотя:
— До.
Каратозов взял стакан, сделал глоток, лицо стало задумчивым. Глебов с надеждой следил за генералом, раньше не раз извлекал выгоду из дружбы с ним, но сейчас генерал молчит, что-то обдумывает.
— Я воевал с горцами на Кавказе, — произнес Каратозов и разом опрокинул полстакана водки в рот. Помолчал, переводя дыхание, лицо покраснело, наконец сказал с трудом: — Гордый народ. Их мало, потому так болезненно держатся за честь и достоинство. Мы сильнее, нам и уступить им не позорно, это как слон уступит мышонку. Он всё равно слон!.. Как я их понимаю, сумма выкупа вырастет ещё… вдвое.
Глебов вскрикнул:
— Заплатить миллион?
— Или прятать сына до конца жизни, — напомнил Каратозов. — Но если пригрозили сжечь ваше имение… гм… сына нужно прятать в другом месте.
Глебов встрепенулся.
— Ну, имение уж точно не сожгут!.. У меня там армия!.. Да и где возьму миллион, если сгорели все склады?
— В Санкт-Петербурге, — напомнил Каратозов. — У вас такие же в Москве, на Урале…
Глебов вскрикнул:
— Но у меня нет таких денег в наличии!.. Даже на счету в банке нет!.. Всё в деле, всё в деле! Вы же знаете, я человек азартный, все деньги у меня работают, как и я!
— Гм, — произнес генерал. — Тогда… гм… возьмите в долг. У вас же заводы тянут миллионов на десять?.. Вам охотно ссудят… под проценты… Да успокойтесь вы, наконец. Удар тяжёлый, признаю, но не смертельный. Вы в дворянстве, позволю себе напомнить, человек новый, а у аристократов сила не в деньгах. Горцы, уж простите, считают себя аристократами. На Кавказе куда ни плюнь — попадешь в князя.
— Но что же делать?
Генерал сказал с сочувствием:
— Лучше заплатить. Была допущена ошибка, за ошибки мы все платим. И благодарить Господа, что берет деньгами. Таких ошибок лучше больше не делать. Аристократам, как и горцам, честь дороже жизни. Пусть это нам обоим будет горьким уроком.
Я видел на лице Каратозова тщательно упрятанное удовлетворение. Наверняка представил себя на месте Глебова, а могло бы и у него нечто подобное, если бы тогда не удержал себя в руках после стычки с наглым баронетом.
Возвращайся, велел я дрону.
Глава 2
Как известно, Господь Бог создал Италию по замыслу Микеланджело, а вот Россию по своему собственному, и даже потом решил управлять ею лично, потому что у России «особенная стать», никто больше не сумеет с нею управиться.