— Значит, от Глебова, — сказал я. — И велели сперва испугать, чтобы насладиться, как буду трястись и молить о пощаде?
Он прошипел, кривясь от боли:
— Кто же думал, что ты настолько…
— Пусть и дальше так думают, — ответил я.
Он не успел даже дернуться, острейшее лезвие перехватило ему горло от уха до уха. Я отпрыгнул, чтобы бурно бьющие струйки крови из яремной вены, что вообще-то не вена, а артерия, не попали на одежду.
Когда он сполз по стене на землю, быстро проверил его одежду и карманы. Забрал кошелек, рисунок с моим портретом, связку с ключами, кошель с монетами, медный амулет на цепочке.
Быстро покинул место схватки, сейчас не нужна даже полиция, прошел две улицы и только в милом скверике между двумя богатыми усадьбами сел на лавочку и начал перебирать трофеи. Во-первых, сам нож изумительной работы из превосходной стали, явно стоит недешево, в кошельке три тысячи пятьсот двадцать рублей, ключи разные, один явно от квартиры, другой от авто, два вообще непонятных, а на самом мелком выгравирован знак Императорского Банка.
Колебался между желанием попробовать пойти и открыть безымянную ячейку, могу отыскать по этому ключу. Если убийца запирал её им, а он точно не мог оставить её открытой, то могу проследить тончайшую ниточку от ключа к скважине нужного мне ящика.
Но нет, такой риск ни к чему. Хотя там наверняка деньги за мою жизнь, интересно, сколько положили, это не уличная шпана, это профессионал, такие берут дорого.
Нет-нет, не зарывайся, Вадбольский. Лучшее — враг хорошего.
Ты и так идешь по натянутому канату над пропастью.
Глава 8
Лучшие магазины расположены по Невскому проспекту. Это недалеко, пошёл напрямик через тесные улочки и проулки, и тут заметил как за мной метрах в сорока пристроился автомобиль чёрного цвета, а когда я нарочито свернул в лесопарковую зону, остановили авто из него выбрались четверо.
Дальше я поглядывал глазами дрона. Деревья не только впереди, но и сзади, справа и слева вообще пошла чаща, бурелом на буреломе, стволы упавших деревьев часто покрыты толстым зелёным мхом, пахнет прелостью, но бежать хорошо, прохладно. Сильные ноги красиво и легко несут аугментированное тело, как рогатый олень перепрыгиваю загораживающие дорогу стволы, а внутренним зрением наблюдаю, как все четверо вломились в лесопарковую часть, что очень быстро перешла в простой неухоженный лес.
Кто-то из них хороший нюхач, я всё же часто исчезаю из виду, но они не теряются, идут следом, как привязанные.
Все четверо бежали сперва тесной группкой, потом старший велел, судя по жестам, развернуться в цепь, а то пропустим, дескать.