А ещё, наверняка, поручили, опять же Толбухин смотрит в корень, прислушаться к крамольным речам, молодежь всегда бурлит недовольством. Она лучше знает, как править империей, захватить весь мир и сделать всех счастливыми.
Маскировался я старательно, но он уже вычленил меня, а когда наружного наблюдения показалось мало, постарался сблизиться. Конечно, мы не друзья, я со всеми настороже, но всё же я даже не заметил, как он сумел уломать сводить его в Щель Дьявола, а это было слишком, лучше бы избежать, но фарш не провернешь взад.
Потому осторожность и ещё раз осторожность. У Горчакова это фамильное — настырность, дотошность, стремление докапываться до дна любой непонятки, с которой столкнётся.
И ещё понятно, почему с ним никто в Академии не задирается.
Глава 12
Я гордо сообщил Сюзанне, что у меня уже есть собственный авто, она едва не упала в обморок, увидев это заляпанное кровью и слизью чудовище, велела никому не показывать и даже не заикаться о нем.
К Бутурлиным добирались не в её авто, а в аристократическом лимузине, роскошном, тихоходном, и невероятно элегантном как внутри, так и снаружи.
Она ждала от меня восторгов, родители одолжили их драгоценность, таких в столице не больше десятка, но я равнодушно смотрел в окно, провожая заинтересованным взглядом лишь женские фигурки, в моду вошли длинные юбки, в которых сзади подкладывают подушечки, из-за чего задница смотрится более объемной и оттопыренной.
Когда подъезжали к особняку, она уже меня ненавидела и готова была убить, хотя всячески демонстрирует снежно-ледяное спокойствие благородной барышни.
Наконец автомобиль сбросил ход до черепашьего, я присвистнул. До этого дня полагал, что автомобиль — редкость, даже не каждому аристократу удаётся завладеть такой новинкой, как авто на магическом кристалле, но перед дворцом Бутурлина их десятки и десятки!
Да и какие автомобили: дорогущие, каждый сделан вручную. Этот мир ещё не знает конвейера. Даже двигатели клепают для каждого авто отдельно. Нет двух одинаковых. Есть автомобили, у которых за рулем сам хозяин. А есть монстры, за которыми ещё по два автомобиля охраны, но тех, понятно, оставляют на стоянке. Во дворец пропускают только приглашенных, мечи и шпаги всем сдать на входе.
Иногда шофёры, а чаще сами кавалеры распахивают задние двери и подают руки нарядным женщинам. Те выходят уже в широкополых модных шляпах, часто с зонтиками в руке, другие с многолепестковыми веерами.
Мужчин, как мне показалось, меньше, некоторые в строгих вечерних костюмах с иголочки, но, Россия, почти как Германия, пока что чтит военных и очень уважительно относится к их сословию. Здесь это видно по тому, что каждый второй из мужчин гордо красуется в парадном воинском мундире, что по блеску и пышности превосходит любой гражданский костюм.