— Умные книги читал, — ответил я с достоинством. — И умные лекции слушал. Там, в глубине сибирских руд.
Он усмехнулся.
— Всё-таки вы экстремист! Что ж, прекрасная пора молодости!.. А мы в ваше время только за барышнями ухлестывали да вино тайком в казармы проносили.
Я тоже улыбнулся, чувствуя, что прощупывающий разговор подходит к концу. Он смотрит уже с приязнью во взгляде, как на сообщника, а это не нравится мне. Снова пришла мысль, что надо бы прикинуться дурачком… да только не пройдет, не пройдет, только насторожу, ещё шпиона заморского углядит.
— Нет, — возразил я, — вы вон какую Россию построили! Нам бы только удержать то, что вы сделали.
Он поднялся, уже снова светский человек, свой в любых салонах, а не государственный чиновник на явно непростой службе. Возможно, немалый чин в Тайной Канцелярии.
— Отдыхайте, — посоветовал он серьёзно. — Хотя бы изредка. Жаль, если перегорите рано.
Глава 13
Горчаков то ли наблюдал за нами издали, то ли ощутил момент, когда Андропов уйдет к группке гостей, подошел, ухватил меня за локоть.
— Он что, — шепнул на ухо, — положил глаз?
— В каком смысле?
— Думаешь, — сказал он, — на этих раутах только матушки присматривают женихов для своих дочек?.. В этом мире, Юра, все ловят момент, как попользоваться ближним. Только Андропов ещё хуже. Высматривает тех, кого можно использовать в интересах Империи.
Я вздохнул, огляделся по сторонам.
— Да какая от нас польза… Мы Сюзанну не потеряли? Или уже выдали замуж?
— Не трусь, — утешил он, — так быстро не делается. Даже с суфражистками.
Я сказал ему в тон:
— У нас в Сибири говорят: жили-были две подружки: одна красивая, другая — суфражистка.
Он хохотнул довольно:
— Очень точно! Я вот тоже полностью на стороне суфражизма и полагаю, что жена имеет право делать всё, что ей захочется. Лишь бы это было вкусно. Но, уверен, радикальных суфражисток поддерживают только кошки. Они максимально заинтересованы, чтобы женщины оставались одинокими всю жизнь. А вон и Сюзанна! Похоже, раньше отделалась…
Сюзанна в самом деле идёт к нам, улыбается издали, но за нею тащится целях свора франтов. Может, из-за её яркой внешности, но, думаю, суфражизм служит приманкой, вдруг да она суфражистка и в отношениях?
Заводила у них, как понимаю, этот вот красавец в мундире из дорогого сукна, бранденбургеры и аксельбанты из толстых золотых нитей, сам рослый и статный, лицо глупо надменное и спесивое, справа толстяк на полголовы ниже, грузный и с выпирающим брюшком, несмотря на то, что ненамного старше меня. И слева широкоплечий офицер тоже в мундире, лицо, как говорят, волевое, но видно, что нализался здорово.