Кабинет, в который пробрался с немалым трудом, больше походит на зал для великосветских приёмов. Огромный, панели вдоль стен из дорогих пород дерева, дорогущий хорасанский ковер от стены до стены, а под дальней стеной массивный стол почему-то на шести ножках, как у бильярдного, поверхность из тёмного дуба блестит очень серьезно и внушающе, а массивная чернильница из уральского малахита должна настраивать на возвышенные мысли.
Я быстро пробежал в дальний угол, массивный сейф в мой рост и шире вдвое, толстые стены, замочная скважина под ключ с хитрыми зазубринами.
— Мышка, — шепнул я, — без тебя никак, мигом сюда!
Глава 11
Пока она простукивала сейф, поочередно убирая штифты замка, я рылся в ящиках стола, и в самом нижнем за малозаметной загородкой увидел хитро запрятанный ключик.
Жадно ухватил, бросился к сейфу, даже руки задрожали, когда сумел всунуть в скважину и… повернулось легко, словно хозяин каждый день открывал-закрывал сейф, не забывая смазывать механизм!
Сердце застучало снова так, будто лезу по стене здания, цепляясь за микроскопические неровности камня. Тяжёлая, как ворота в имение, дверца сейфа под моим усилием начала открываться, я увидел ровные полки и чуть не захлебнулся слюной.
Какие же операции проворачиваешь, Глебов-старший, если почти весь сейф забит туго перевязанными связками банкнот?
Чуть трясущимися руками начал торопливо перегружать пачки денег в вещевой мешок. Как же здорово, что захватил этот огромный, что брал под туши бозонных тварей!.. Здесь денег больше, да и тяжелее эти десятки пачек, а ещё половину сейфа не очистил!
Самая нижняя полка не полка, а металлический ящик, заглянул и чуть не присвистнул в изумлении. Золотые монеты разных эпох, от нынешних золотых рублей до двойных наполеондоров, причем на одних монетах Наполеон с венком, как уже император, на других ещё как первый консул, попались и наполеондоры, на которых уже не Наполеон, а другие короли, что теперь кажется смешным, монеты как французские наполеоновской эпохи, так и итальянские, шведские, бельгийские, даже российские, называются всё ещё наполеондорами, хотя Наполеона давно нет. Правда, наполеондоры у нас уже называются империалами.
С полсотни набралось тезаврационных монет в сто франков каждая, это пять двойных наполеондоров в одной, я всё засунул в вещевой мешок, с усилием оторвал от пола и охнул. Две проблемы, выдержит ткань — не выдержит, но даже если выдержит, как с таким грузом спускаться?
Жадность рулит миром, а голь на выдумки хитра: отогнув решётку на окне, я окутал мешок стелс-тканью и спустил на толстой шёлковой верёвке, сорванной с тяжёлых величественных штор на огромных окнах.