Библиотекарь насторожился, слишком часто перелистываю страницы, человек не в состоянии читать с такой скоростью, подошел, спросил участливо:
— Что-то конкретное ищете, юноша?
— Этого здесь нет, — пояснил я со вздохом. — Чего-то поновее нет? Эти читал, могу рассказать вам любой раздел.
Он усмехнулся,
— Я не ваш преподаватель. А книги так часто не обновляются. Новых данных пока не накопится достаточно, в печати не появятся.
— Жаль, — сказал я, — всё на своей шкуре, всё на ней, родимой.
Глава 10
Роскошный автомобиль, как всегда, уже ждет Сюзанну Дроссельмейер на стоянке с внешней стены Академии. Водитель, словно чувствовал спешку, в нужный момент подъехал к проходной, и едва мы вышли на эту сторону мира, распахнул перед графиней двери, а на меня взглянул с угрюмой настороженностью.
— Со мной, — ответила небрежно Сюзанна, словно о комнатной собачке. — Садись, Вадбольский. Только ничего не пачкай, не рви и не вытирай сопли, с обивки плохо отскребывается.
— А ты не отскребывай, — посоветовал я благодушно. — Засохнет, само отвалится. Хотя вряд ли.
Она бросила злой взгляд, водитель прибавил скорость.
Чезаре Анджелотти оказался не портным, а, скорее, управляющим целой фирмой, встретил нас на пороге большого аристократического дома. Сюзанна коротко обрисовала проблему, он озабоченно хмыкнул и провел через целый цех по пошиву костюмов в небольшой и хорошо обставленный кабинет, усадил в кресла, велел служащей принести по чашке кофе, а вбежавшей помощнице пересказал со слов Сюзанны мою проблему.
Та оглядела меня, как коня на выставке, сказала с удовлетворением:
— Господин Чезаре, это будет нетрудно. На такую фигуру и шить приятно.
Через пару минут в кабинет начали заносить костюмы и части костюмов, Чезаре велел мне строго:
— Раздевайтесь, юноша. И поторапливайтесь, время идёт. Рубашку тоже снимите, нам нужна точность.
Я разделся до пояса, Сюзанна чуть поперхнулась, я краем глаза увидел её лицо, чашку уже держит обеими руками.
Если раньше моя фигура шла в среднестатистическом диапазоне, то в Академии нужно было срочно наращивать мускулатуру. Я сделал это по полной, и сейчас какие там аполлоны или гераклы, моя фигура мощнее, а главное, нет того слоя жирка, что обволакивает тела аполлона и прочих античных богов. В моем теле ни капли жира, мускулатура прорисована чётко и рельефно, каждая мышца смотрится выпукло, грудные пластины шире и массивнее, чем латы римского легионера, живот в кубиках, да не шесть, а восемь, в поясе узок, плечи широки.
Две девушки принялись меня обмерять портновскими метрами, те сворачивались в их пальцах, выскальзывали, приходилось повторять снова и снова.