Меряют не только торс, костюм — это не пинджак с кармана́ми, но и брюки, их тоже, как я понял, придется заменить. Глаза Сюзанны сузились, когда обе трижды перемеряли расстояние от пояса до промежности, вроде невзначай задевая мои гениталии, в какой-то момент, судя по её полыхнувшему негодованием лицу, хотела встать и уйти, но сумела себя удержать в руках и осталась, только лицо стало ещё высокомернее и неприятнее.
Когда замеры кончились, я опустился в кресло и с жадностью ухватил свою чашку кофе, пока тот не совсем остыл.
Сюзанна бросила хмуро:
— Можете одеться, Вадбольский. А то вас примут за какого-нибудь… циркового борца.
Хозяин мастерской сказал с понимающей улыбкой:
— Не стоит, у нас по срочным заказам работают очень быстро. Уже несут! Первый, это костюм старшего сына герцога Виттенштейна, явится за ним через неделю, успеем заново, все мерки сняты, второй по заказу братьев Карадаговых…
Сюзанна скривилась, но смолчала и всячески старалась не смотреть на мой обнажённый торс с неприлично рельефной мускулатурой.
Костюмов перемерить пришлось с десяток, Сюзанна наконец выбрала линию поведения и смотрела на меня холодным взглядом хозяйки гладиаторской школы, что внимательно осматривает идущих на смерть и трезво оценивает их шансы, но я видел по заалевшим кончикам её ушей, дается ей такое самообладание непросто.
Чезаре потер ладони и сказал довольно:
— Этот костюм сына герцога подойдет. Очень гордится сложением, постоянно занимается физическими упражнениями… Хотя для вас в талии придется заузить вдвое!.. У вас просто невероятное сложение! Сейчас вам принесут пирожные…
— И ещё кофе, — сказал я. — Если, конечно, графиню это не разорит.
Сюзанна буркнула с неприязнью, но мне показалось, что сказала через силу:
— Меня не разорит, но вы бы набросили на себя что-то, Вадбольский. Простудитесь, а где мы вот так сразу найдем могучего носильщика?
— Как скажете, графиня, — сказал я покорно и, взяв свой старенький пиджак, набросил на плечи.
Сюзанна посмотрела и снова отвела взгляд, на этот раз покраснели даже щёки. Пиджак укрывает спину и плечи, но мощные пластины груди и живот в кубиках видны хорошо, от них пышет жаром, звериной энергией и жаждой сцапать самку в свои мужские загребущие так, чтоб уже не вырвалась.
— А теперь примерим брюки, — сказал Чезаре довольно, — и костюм будет готов!
Когда я начал расстегивать пуговицы брюк, Сюзанна приподнялась, готовясь покинуть кабинет, Чезаре сказал с обезоруживающей улыбкой:
— Мадемуазель, это же простая примерочная, а ваш подопечный нуждается в присмотре со стороны хозяйки.