Через окна точно не пробраться. Мало того, что они обычно плотно закрыты, мерзкая петербургская погода не располагает держать их открытыми, так на первом этаже располагаются на трехметровой высоте, да ещё и забраны решёткой из толстых железных прутьев, а вдобавок на ночь ещё и перекрыты ставнями. На втором и третьем ставней нет, но на втором тоже железные решётки, а на третьем створки окон закрыты, подозреваю, на крючки или вошедшие в моду защелки. Такие не открыть без шума и не выломать, надо искать другой вариант.
Впрочем, из крыши вырастает башенка из белого камня, голубятня, модное увлечение молодежи, плюс прекрасная нежная еда на барский стол. Там нет забранных металлическими прутьями окон, простая дверка, через которую выпускают голубей.
Я выждал, когда шагающая по двору стража отойдет подальше, с разгона прыгнул на стену здания и покарабкался вверх, цепляясь за малейшие неровности. Иногда приходилось зависать на кончиках пальцев, пока ноги бессильно скользили по стене в поисках опоры, взмок, преодолевая расстояние до крыши, там малость отлежался, прислушиваясь к звукам и разговорам внизу.
Кажется, всё благополучно, все такие медленные и неспешные, словно медведи в декабре, я же улавливаю не только звуки, но и биение четырех десятков сердец охраны как во дворе, так и в самом здании.
Передохнув, полез по стене голубятни, добрался до окошка, на миг испугался, что маловато, потом понял, что делали достаточным, чтобы можно было вылезти на крышу, а это значит, можно проделать всё в обратном порядке.
Прислушался, внутри всего пять трепещущих сердец, рывком распахнул окошко, нырнул вовнутрь и сразу же захлопнул за собой, хотя в темноте голуби даже кончика своего клюва не видят.
— Тихо-тихо, — прошептал я. — Я Дубровский!.. Не шумите, и вас съедят не сегодня.
В двух гнездах яйца, голубки не сдвинулись с мест, защищая своё потомство.
В голубятне абсолютно темно, что мне ничуть не мешает, тихонько открыл дверь и выглянул, вниз ведет винтовая лестница, везде пусто. Дрон, что влетел в голубятню со мной одновременно, по моей указке начал осторожно спускаться вниз, я быстро потерял его из виду, он передал, что миновал три пролета, дальше дверь, но не заперта.
— Жди, — велел я торопливо.
Вниз по винтовой сбежал так быстро, что едва голова не закружилась, прильнул к двери, тишина, чувствую биение сердец за пять комнат левее, там помещение для прислуги. Судя по храпу и замедленным функциям организмов, все в глубоком сне, что не скоро перейдет в фазу сновидений.
Чуть приоткрыв дверь, выпустил дрон, его всё равно не увидят, сам вышел на цыпочках, держа в памяти расположение комнат.