— Помедленнее, кони, — прошептал я, — помедленнее…
Не поднимаясь, проверил соединительную ткань, и так в десятки раз прочнее той, что дала эволюция, но когда вот так сталкиваешься с непонятными силами, запас никогда не кажется лишним.
Похоже, эта битва дала больше, чем все предыдущие, вместе взятые. Узлы стали больше, крупнее. Увеличил изображение одного впятеро, потом в сотню раз, что-то происходит, некие энергетические вихри, попробовал в сто тысяч раз, но ещё непонятнее, словно всматриваюсь во вселенную микромира, в которой миллиарды галактик. Хотя, думаю, если бы всматривался во внутренности обычного земного торнадо, понял бы в нем не больше.
Одно точно, если ещё не сообразил, как и что могу делать с накапливающейся в теле магией, но мои удары стали гораздо сильнее, а ускорение достигает таких значений, что зверь не прыгает на меня, а ме-е-едленно-ме-е-дленно отрывает задние лапы от земли и неторопливо плывет по воздуху, как большая хищная, но очень медленная рыба.
Рубануть такого в уязвимое место и самому уйти от удара — нет ничего легче, вот только выносливость резко падает, после десятка таких схваток тело начинает откликаться болью, а если ещё бросаются стаей, как вот сейчас, никакая скорость не спасает… Сейчас просто повезло, но будь стая побольше…
Мата поинтересовалась:
— Что с остальными?
— Ну их к черту, — сказал я слабым голосом.
— Хорошо, — ответила она. — Принято. Правда, в том животном, что убили первым ещё в стае, есть синий кристалл… Да вы сами видели.
— Ну его к черту, — ответил я снова, — драться не готов.
— А там никого нет, — сообщила она, — стая пошла дальше, ловят и жрут рыбу на мелководье, её там много.
Я задумался, вроде бы только вернуться и подобрать, вернее, вытащить из уже расколотого черепа сокровище… с другой стороны…
Эх, да ладно, рискну.
Стиснул челюсти, от слабости подгибаются ноги, на ходу вытащил ещё одну мохнатую перлину и быстро, перекосившись в гримасе отвращения, разжевал и проглотил.
В тело хлынул водопад мощи и бодрости, однако закружилась голова так, что я бы оперся о стену, окажись та рядом.
— Посторожи минуту, — велел я хриплым голосом. — Что-то хреново не по-детски…
Мир качается, словно я на палубе малого корабля, что попал на большие волны. Очень медленно начал приходить в себя, однако ноги дергают судороги, а в животе резь, словно выпил ведро кислоты.
Мата заметила безучастно:
— Слишком много энергии, свойства которой пока не определены. Иммунная система бунтует. Ещё чуть — и заблокирует.
— Засекай, — велел я. — Всё равно потреблять буду, но тормози меня перед красной чертой.