— Да, — сказал я — И стакан морковного сока.
Он поклонился, исчез, Горчаков проводил его задумчивым взглядом.
— А ты пользуешься любовью черни.
— Чувствуют своего, — обронил я.
— Или за то, — предположил он, — что уже полдюжины знатных не раскрывают рта, чтобы не показывать щербатые зубы.
— Всего полдюжины? — уточнил я. — Это статистическая погрешность.
Он вряд ли понял, но сказал так же негромко:
— Понимаю, твоя жизнь не ограничивается Академией. Особенно теперь, когда ты свободен до зимней сессии.
Я постарался вернуть его к разговору о политике:
— Но у королей «разделяй и властвуй»?
Он улыбнулся.
— Ну да. На посмевшего бросить вызов суверену набросятся соседи. Могут вообще уничтожить Род и поделить земли. Так что быть верным королю выгодно.
— А уж императору, — договорил я, — тем более. Кстати, что за прыщ, с которым я дрался?
— Олеко Дундич, — ответил он с усмешкой. — Он хорош во всём. В драке, в бою, выпивке, бабник, бретер, картежник… весело живет парень! Родители с ним сладить не могли, спихнули в Академию. Последний курс, потом в армию. Он и там наверняка себя покажет!
— Не сомневаюсь, — буркнул я, — как же, будущий чемпион австро-венгерской армии! Покажет.
Он посмотрел на меня в удивлении, вряд ли понял, потому что сказал утешающе:
— Кровоподтеки лекари уберут уже сегодня, а вот со щербатым ртом проходит пару месяцев. Умеешь ты, Вадбольский, оставлять о себе память!
Половой принес огромную фарфоровую тарелку, где в центре бараний бок с кашей в окружении хорошо прожаренной гречневой каши, основного блюда солдат императорской армии.
— Вот как набираешь популярность? — сказал Горчаков понимающе. — Вообще-то все средства хороши, ты молодец. Начнешь с одного котла есть с солдатами, боготворить будут, в огонь и воду за тобой! Суворов тоже ел с солдатами.
Ладно, мелькнула мысль, пусть так думает. Нужно пользоваться любой возможностью, чтобы направлять всех по ложным следам. А мне этот обед хорош тем, что в его состав входит не только вкусное и питательное, но и все необходимые аминокислоты, микроэлементы и прочее, что требует организм для бесперебойной работы.
Ему принесли, тоже не спрашивая, стейк из форели, две ложки чёрной икры на крохотном блюдце, стерляжью уху в глубокой миске и полдюжины пирожных, размером с грецкий орех.
— Насколько понимаю, — сказал он, — ты не только в борделях не замечен, но и в кафешантане не появлялся?.. Знатных барышень присматриваешь?
Я буркнул:
— Похоже?
Он наколол на вилку стейк и взялся за нож, ухмыльнулся.
— В том-то и дело, что нет. Загадочная ты личность, Вадбольский.