Я смерил демонстративным взглядом её бюст. В самом деле Адам не успел управиться с одним яблочком, а Ева, судя по Глориане, за это время схомячила два самых крупных.
Она произнесла надменно:
— Ваши шуточки меня не задевают. Они у вас настолько тонкие, что идеально плоские.
И, отвернувшись, прошла мимо, не замечая такого червяка, что надо же, возомнил себя тоже человеком. Её подруги взглядами растерли меня взглядами по булыжнику и отправились за нею заносить невидимый миру шлейф.
Крепкая штучка, мелькнула мысль. Любовь к себе никогда не приедается. Да и не требует взаимности.
Когда прозвучал отбой, я чинно отправился в наш корпус, Толбухин и Равенсвуд явились, когда я уже был в постели и читал трактат о магии, дневальный заглянул, пересчитал нас и удалился.
Толбухин спросил с интересом:
— Ну как ты там в городе? С кем познакомился?
Я не успел ответить, к дверь постучали, Равенсвуд крикнул:
— Открыто!
Приоткрылась дверь, в полглаза заглянул крупный и массивный старшекурсник, я узнал того графа, что так неудачно заступился якобы за поруганную честь Глорианы, Клингхоффер, кажется. Ему повезло, я тогда просто вырубил, даже челюсть не сломал, а кровоподтеки, которые так старательно ставил под глазами, он с помощью лекаря убрал в тот же вечер.
Сейчас смотрит на меня с откровенной неприязнью, но я не успел спросить, пришел ли за добавкой, он заговорил первым:
— Глориана, желает с тобой срочно о чем-то переговорить.
Со своей постели Толбухин завистливо охнул, а Равенсвуд тяжело вздохнул.
Я хмыкнул.
— И тебя послала парламентером?
Он нервно дёрнул плечом.
— Ты мне не нравишься, Вадбольский, но пожелание княжны… не скажу, что священно, но я выполню. Если отказываешься, я с радостью так и сообщу.
Я сдвинул плечами.
— Ладно, она у себя?
— Тебе в их корпус путь закрыт, — сообщил он злорадно, — надеюсь, навсегда. Потому ждет тебя у конюшни. Возле отделения с зерном и сеном.
— Ого, — сказал я, — что такое случилось?
— Не знаю, — отрезал он. — Так ты, надеюсь, отказываешься пойти на встречу?
— Пока нет, — ответил я. — Веди.
Он недовольно засопел, осторожно выглянул в пустой коридор и кивком велел мне следовать за ним. Я на ходу прикидывал, что хочет Глориана, в полутьме выбрались через аварийный ход, у Клингхоффера все ключи, понятно, старшекурсники всё добудут, миновали наше здание, достаточно длинное, пересекли освещенный луной участок между нашим корпусом и учебным, дальше библиотека и наконец-то конюшня.
Длинная, ещё более вытянутая, чем наш спальный корпус, но можно не обходить, а пройти насквозь, склад с зерном у противоположной стороны.