Какую задачу должен решить человек, будучи венцом творения, не знаю точно. По моей логике — это сингулярность, к которой в моем мире подошли вплотную, остался то ли год, то ли пара месяцев. А здесь из десятков дорог человечество совсем недавно перескочило на другой путь к совершенствованию, и старательно развивает направление, которое упорно считает магией, хотя это, конечно, не магия, а лишь интуитивное понимание некоторых свойств мироустройства и частичное использование.
Но человек — животное с гибкой психикой, а ещё и всеядное. Я, не отказываясь от наработок моего мира, просто обязан понять и воспользоваться тем, что здесь считают магией.
Тем более, что процесс уже пошёл, пошёл…
Сегодня во дворе намного оживленнее, чем в первые дни, когда курсанты на своей стороне двора, барышни на своей. Это означает корректность. Определение корректности: «Если юноша и девушка после двадцати свиданий ничего ещё не знают друг о друге, они корректны».
Но с начала учебного года прошло больше двадцати перемен, и теперь даже самые робкие из курсантов топчут булыжник на женской половине двора, у всех появились знакомые из женского корпуса.
Глориана, окруженная подругами, да подругами ли, окинула двор царственным взором, нахмурилась, но, завидев меня, идущего из столовой к учебному корпусу, требовательно качнула головой, указывая подойти к ней.
Я улыбнулся дружелюбно, но не побежал рысцой, как сделал бы почти любой из курсантов, пошёл к ней мирно и спокойно, а вблизи чуть наклонил голову.
— Приветствую, ваша светлость.
Рядом с нею Иоланта, весёлая и смешливая, я именно такими и представлял француженок, хотя у меня они все раскованные и блондинистые, а Иоланта огненно-рыжая, лицо в веснушках, а глаза постоянно хитрые.
— И вас, — сказал я Иоланте, — с почтением и обожанием, ваше сиятельство!
Она заулыбалась, как утреннее солнышко, хоть я и не заморский принц, но комплимент всегда комплимент.
Я с вопросом в глазах перевел вопрошающий взгляд на лидера местного суфражизма. Глориана — истинный боец, у неё всё есть: высокий титул, знатность из ушей лезет, несметные богатства Рода, сама породистая дальше некуда, жить бы наслаждаться, ан нет, дайте ей борьбу за справедливость!
Она кинула меня оценивающим взглядом, как козу, которую ведет на базар, произнесла ледяным тоном:
— Вадбольский, вы недополучили вашу часть славы на приёме в честь нашего рейда в Щель Дьявола. Признаю, это было сделано намерено. Но мы все, я, Иоланта, Сюзанна и Анна признаем, вы сделали больше, чем мы все трое. Но для нас, женщин, это большой шаг в борьбе за наши права! И мы намерены идти дальше.