— Я учту это. Ни от меня, ни от неё, — я поднял тигрицу, — никаких проблем не будет. Обещаю!
— Я ус-с-слышал тебя, нас-с-следник, — проговорило существо и растворилось.
— Что это было? — спросила Влада слабым голосом.
— Местная охрана. А тебе спать пора. Да и тебе тоже, — обратился я к Осипу. — Вы уже давно на ногах. Ложитесь и ни о чем не беспокойтесь. Когда понадобитесь, я разбужу вас. А ты, Лёня, — я повернулся к Прапору, — доставай альбом и карандаш. Будем делать из тебя художника. А то на твои рисунки без слез не взглянешь. Заодно и поговорим.
Глава 19. А почему бы и нет?
Попрощавшись с Владой и кивнув Осипу, я отодвинул пару стульев и пригласил Прапора за стол. Через пару минут раздался стук в дверь, и с улицы заорали:
— Лёня, к вам Басик хочет зайти.
— Басик — это кот, — сказал Прапор, увидев мой вопросительный взгляд. — Пустим?
— Лёня! — раздался другой крик. — Мне плохие нитки достались. Они рвутся. А продавец не хочет возвращать вексель или давать другой товар!
— Прапор, твою за ногу, — послышался слегка пьяный вопль, — мне не дают возможность отыграться в казино, хотя я проиграл меньше положенной суммы!
— Лёня, яма с дождевой водой засорилась...
Чужие голоса сливались в сплошной поток просьб и предложений. Казалось странным, что вся эта орава нахлынула в один миг.
— И что это такое? — спросил я подозрительно. Ладонь потянулась к рукоятке кинжала.
— Так перерыв закончился. Они мне даже больше времени дали, чем я рассчитывал, — Прапор показал на портрет. — У нас очень трепетное отношение к искусству.
— И тебе надо идти? Ты ведь понимаешь, что я не могу тебя отпустить?..
— Нет, конечно. Могу и здесь всех принять, — Лёня полез в наплечную сумку и протянул мне моток красной ленты. — Если натянуть её между проемом, где отдыхает благородная, то никто из людей туда не заглянет.
— Натяни и открой дверь. Попробуешь сбежать — убью.
Естественно, я бы его не тронул. Слишком уж важный это был человек для моего плана, но припугнуть всё-таки стоило. Прапор без возражений сделал всё, что я сказал. Он сноровисто зафиксировал ленту у всех проходов и оставил только коридор, по которому и должна была идти страждущая толпа. Лидер катакомб отворил дверь. Галдеж, что стоял на улице, сразу же стих.
— В порядке очереди. Не толпимся. Входим по одному. У вас есть три часа.
В проем прошмыгнул кот. Даже не кот — котяра. Огромная усатая зверюга дымчатой тенью скользнула между ног Прапора. Животинка замедлилась на полпути, задрала хвост и величаво прошествовала в мою сторону. На меня с подозрением уставилось два огромных желтых глаза. Шерсть вздыбилась, визуально увеличивая тело в раза полтора.