Глава 7. Иногда убийство — дело благородное
Откуда-то издалека послышалось петушиное кукареканье. И чего ему в такую рань не спится? Темно ведь ещё на улице. Но рассвет-то всё-таки не за горами. Эх, шельма! Вскоре надо будет искать укрытие. И меня ещё один момент интересует: а если я всю кожу одеждой закрою, то солнце будет меня жарить или нет?
Я стоял рядом с двумя трясущимися людьми и задавал вопросы. А вокруг творилась магия. Самая что ни на есть настоящая. Импровизированная сцена разбиралась прям на глазах. В воздух взмывали доски и складывались ровными рядами, камни также парили и опускались на остывшую землю, а лестница почему-то вообще рассыпалась в труху.
Зато мои осведомители о многом смогли мне поведать. Оказалось, что право первого — это первое обращение знатной персоны к корму. И люди должны выполнить любую волю игрока, если только она не направлена на другого благородного. Но была тонкость: для аристократа заговорить с человеком считалось позором. Но меня-то это совершенно не волновало. Но если вдруг такое случалось, то корм обязан был выполнить приказ в кратчайшие сроки. Поэтому вокруг меня сейчас и летали строительные принадлежности. Магия...
И из ответов я понял, что толпа будет молчать обо всём, что здесь произошло. И это прекрасно, ведь убийство двух, хоть и опустившихся, но всё-таки дворян, было делом неслыханным. Хе-хе. А мне-то с этого какая печаль? Про мой интерфейс (так уж я назвал свой внутренний взор — слыхал как-то эдакое чудное слово) люди не слышали. Даже не поняли, что я имею ввиду. Но он есть, видимо, только у игроков.
Ещё я попробовал кровь. Я окунул палец в склянку и поднес его к губам. Солоноватый привкус с нотками железа мне явственно сказал, что эту дрянь пить я точно не буду. Хотя по взглядам моих информаторов я понял, что сделал что-то не так. Вдруг дворянчики её едят только с золотой мисочки серебряной ложечкой? С них ведь станется. Аристократы херовы. Тьфу...
Про нравы и быт благородных мне ничего нового поведать не смогли. Сказали только, что все дворяне в трущобах равны. И если ты попал в это место, то у тебя почти нет шансов, чтобы выбраться отсюда. И это очень и очень хорошо. Я ведь уверен, что аристократишки всё-таки мечтают свалить отсюда. И я им в этом помогу. Не без выгоды для себя, разумеется. Но нужно не торопиться, а действовать обстоятельно и последовательно. Сперва надо обзавестись связями, а главное — знаниями.
Я заметил, как к нашей троице подошел поседевший человек. Он мялся, сжимая головной убор, и не решался заговорить. Глаза устремлены в пол, руки трясутся, колени дрожат.