— Всё хорошо, — проговорила Влада и тронула меня за плечо.
— Уверена? — обратился я к тигрице. Осип, нагруженный сумками, так и не проронил ни слова. — И им прям всё можно рассказывать?
— Я не знаю. Но то, что нас пустили сюда — хорошо. Нам повезло. Здесь нас не смогут найти.
— И как же получилось, что вас привели именно ко мне? — спросил Прапор. — В обход всех проверок. По самому короткому маршруту. Через главное здание.
Я понял, что теперь начался серьезный разговор. Увильнуть не получится, но всё же попробуем зайти издалека:
— Как ты относишься к педофилам? Ну и к тем, кто для развлечения убивает детей?
— Сейчас не ты задаешь вопросы.
Группа бойцов подошла поближе, а лучники натянулись тетиву.
— Если ты один из таких людей, то тебе не выжить, — я улыбнулся. — Я убью тебе, всю твою шайку и вот этих косорылых дебилов. А следом уничтожу каждую мразь, что засела в этих катакомбах. Всех. До единого. Без малейшей жалости.
— Ты мне угрожаешь? — вскинул брови Прапор.
— Это не угрозы, а констатация факта, — сказал я.
Во время ответа я продумывал план действий. Сперва открыть дверь и вытолкать к коридор внучку и Осипа. Затем иссушить вояк, что сейчас находятся на балконе. Их энергия позволит залечить будущие раны от стрел. Главное, чтобы стреляли по корпусу, а не в район головы. Если будут попадать в камзол, то ничего страшного — ткань выдержит.
— Мне только один раз повстречалась такая мразь, — проговорил Прапор. — Мы дотащили его до алтаря и убивали очень медленно.
— Хороший ответ, — похвалил я. — Тогда почему ты не расправился с Альфачом? Или смотрящий для тебя неприкосновенен?
— Как он относится к моему вопросу?
Эх, видно, что не подготовлен Прапор для подобного разговора: теряется да тушуется. Если здесь лидер такой, то что говорить о других бойцах? Слабаки!
— Он забирал детей из приюта и отдавал их на потеху благородным. Четырнадцать человек. Каждый месяц. И хочешь сказать, что ты не знал про это?
— Нет, — потупил взгляд Прапор. На балконе послышались перешептывания.
— Чем тогда занимаются твои разведчики, если ты даже этого не знаешь? — я попытался скрыть раздражение. — У тебя ведь есть разведка?
— Есть.
— Хренова она работает. Но эту проблему я решил. Альфача Косого больше нет. Я его убил сегодня утром.
Глава 17. Точка, точка, запятая вышла рожица кривая
Мои слова о смерти Альфача Косого произвели эффект разорвавшейся бомбы. Лучники ослабили тетиву, бойцы опустили оружие, а Прапор потупил глазки. Вот ведь потеха! Их же всех сейчас можно брать голыми руками.
Я помнил, что смотрящими становятся только выходцы из катакомб, поэтому и думал, что про убийство этой мрази все уже слышали (уж в этом месте точно), но нет — новость для людей оказалась шокирующей и в какой-то мере радостной. И чем, мать его, разведка занимается, если про это никто не знал? Поместье ведь находится совсем рядом. И за ним никто не присматривает: не отслеживает посетителей, не входит в доверие к извозчикам и уборщикам, не пытается затесаться в саму команду Альфача? Тьфу, блин. Будто дети малые!