— Спасибо, — поблагодарил я и собрался слегка поклониться. Резкий взмах крыла ударил меня по подбородку. Спина тут же выпрямилась. — Как действует твоя кровь? У меня пропало истинное зрение.
— Оно восстановится, когда ты вернешься в верхний мир. А моя кровь... Она ядовита для детей Тиамат. Любой, кто попытается испить её, сразу же умрёт.
— А для обычных людей? У меня есть план. Нужно преобразить людей, чтобы их приняли за благородных. И ещё...
— Я знаю. Насчет них не беспокойся. И я дозволяю таким людям посещать мой храм. А теперь ступай. Я в чужих чертогах, а мои силы небезграничны. Пигалица, — Танатос впервые ухмыльнулся, — почти пробилась через защиту.
— Почему она отступница? И как мне вернуться?
— Она пошла против природы. Чтобы вернуться, сделай то, что подсказывает сердце.
— Вы ведь тоже раньше были людьми?
Я услышал скрежещущий звук, будто кто-то провел ножом по стеклу. Барьер начал трескаться. Через него уже просачивалась когтистая лапа Тиамат. Уж не знаю, обманывает меня интуиция или нет, но я последовал совету Танатоса: разбежался и оттолкнулся от скалы. В считанных сантиметрах от меня промчался хвост, который попытался схватить меня. Вот ведь страхолюдна...
— Да, — донёсся ответ на последний вопрос.
Я летел спиной вперед, закинув руки за голову. Интересное чувство, особенно если учитывать, что парашюта со мной не было. Две божественные фигурки отдалялись от меня с каждой секундой. Через минуту они полностью скрылись из поля моего зрения. Мир темнел, превращаясь в непроглядный мрак. Затем я ощутил, как с силой ударяюсь о землю.
— Он очнулся! — прокряхтел знакомый старческий голос.
Я оказался в своем физическом теле. Каждая мышца болела. Во рту ощущался мерзкий привкус. Щеки стягивало, будто их залили клеем.
Пальцы пошевелились и собрали горсть песка. Кое-как открыл глаза и увидел Прапора. Всё его лицо прорезали глубокие морщины. На лысой голове виднелся клок поседевших волос. Беззубый рот растянулся в улыбке.
— Очнулся, — повторил Лёня. — Теперь я могу уйти с чистой совестью.
— Стоять! — сказал я. Губы никак не хотели шевелиться. — Куда собрался?
— У меня осталось двадцать минут.
— До чего? — мозги никак не хотели соображать.
— До конца отведенного мне времени.
— У меня есть идея получше. У меня за поясом нож. Достань его и резани меня по предплечью. Затем выпей кровь.
— Зачем?
Собрав все силы в кулак, я выбросил руку. Ладонь слабо стукнулась о постаревшее лицо.
— Увидишь, — я улыбнулся. — Выполнять!
Глава 36. После боя
Трясущиеся руки Прапора неуверенно держали кинжал. Воткнутое в кожу острие ходило ходуном, но порезы были незначительны. Проклятый сплав причинял сильную боль ослабленному организму, но я даже глазом не повел: во-первых, было лень, а во-вторых, я изучал интерфейс: