— Убирай яму! — приказал я, краем глаза смотря на малолетнюю живодерку.
Осип снова использовал непонятные артефакты. Пространство дрогнуло, земля задрожала, но вскоре тряска прекратилась. Я прошелся по бывшему месту провала — обычная твердая поверхность: ничего примечательного.
Только сейчас понял, что нахожусь в этом мире всего сутки. При этом произошло столько событий, сколько у меня и за последние пять лет не было. Хотя чего уж тут удивляться? Там я был обычным стариком, который давно отошел от дел. Да, восемьдесят три — не тот возраст, когда следует помирать. Но всё же моя прошлая военная жизнь сказывается на здоровье. И цели у меня уже никакой не было. Детей, внуков и даже несколько правнуков воспитал, наследство им на первое время оставил — не пропадут. Я просто доживал последние годы. Но теперь всё изменилось: и цель есть, и здоровье в полном порядке, и даже какое-то подобие соратников начало появляться. Хе-хе.
Я вдохнул воздух полной грудью и пошел к хибаре. Пора было собираться и покидать этот двор.
Глава 15. Авангард
Собранные в компактную форму доспехи, наряды благородных, книги — всё это можно было утащить и на себе. К тому же Осип заверил меня, что если мы проследуем на конях, то никто не обратит на это внимания. Кобылки-то общие, и многие любили на них кататься просто так. Но оставалась проблема — амфоры и оружие. В новом мире кровь мало того, что главная, так ещё и единственная валюта. Сорить деньгами на ровном месте не хотелось. К тому же тигрице нужно было питаться, а убивать простых людей я бы не позволил. Оружие же могло пригодиться в будущем (кто знает, как жизнь повернется?). Но ехать с копьями наперевес — это слишком.
Во время сборов Осипа потянуло на откровения. Он сказал, что полдня назад потерял жену. Она оказалась одной из первых, кто зашел на эшафот. Говорить, из-за кого именно началась охота, которая и привела к смерти женщины, я малодушно не стал. При этом мне дико было слышать, что толпа, будто стадо баранов, смотрела, как всего двое благородных выродков, убивают их родных и близких. И ведь никто не воспротивился. Никто не сделал попытки спасти свою семью. Да никто даже слова не сказал.
В момент рассказа тигрица заметил, как у меня белеют от злобы костяшки на руках. Она успокаивающе погладила меня по плечу. И ведь помогло. Молодец, внучка!
— Что будет, когда благородные узнают о смерти других благородных? Они всех людей в округе убьют? — я пожевал губу. С одним, двумя или даже тремя аристократами я худо-бедно справлюсь, но вот с сотней всадников да без огнестрела — тут уж без шансов.