— Нет.

— Тогда откуда знаешь, что они есть? — спросил я. Телевидения у них нет, да и читать он тоже не умеет, так что в экраны и книги, скорее всего, никогда не смотрел.

— Так я и волков никогда не видел, и слонов, и кракенов, и йети.

— Стоп! — прервал я. — Не видел, и черт с ними. Ты вот этими предметами пользоваться умеешь? — протянул пирамидку и кость с мешочком.

— Никогда такими сильными артефактами не пользовался. Но да, умею. А вы точно не благородный?

— Вот заладил! Точно! — ответил я под смех тигрицы. — И не демон я. И не упырь. Человек я. Только без печатей.

— Не бывает людей без печатей.

Ну да. Попал бы в мой настоящий мир какой-нибудь человек из этого, и начал бы вещать про драконов, вампиров и магию. Так бравые ребятки в белых халатах его вмиг в желтый дом отправили. И рубашку бы нацепили. Да такую, которая ремнями за спиной фиксируется. Знавал я одного такого. Сослуживец мой. Офицер не из последних. Кричал по ночам постоянно. Говорил, что к нему во время сна призраки тех, кого он убил, приходят. Мы-то сперва не верили. Думали, шутит над нами или домой захотел по билету отправиться (второе точно не про него), ан нет — и правду верил в то, что говорил.

Хотя нет, у нас же всяких гадалок и экстрасенсов развелось, как собак нерезаных. Чем хуже ситуация в стране, тем больше тех, кто хочет людей порядочных обмануть. Вот в девяностые самый расцвет этой братии был. То через телевизоры целебную воду делали, то на картах гадали, то руками лечили. А народ-то верил. Вот только и сейчас: вроде умнее все стали, интернетами пользуются, а всё равно верят. Тьфу!

— С этого момента считай, что бывают, — припечатал я. — Расширь яму. Сюда должно поместиться ещё пятеро коней и карета.

— Не нужно убивать лошадок, — глаза Влады тут же наполнились слезами. — Они хорошие и ни в чем не виноваты. Они ничего не сделали.

— Внучка, по ним нас смогут выследить. Если они останутся здесь, то благородные поймут, что именно на этом месте мы убили других дворян. Да-да, Осип, смирись. Мы действительно убили, — я выделил это слово, — благородных. И тогда дворяне начнутся копать здесь и доберутся на тел. А после выследят нас.

— Так это же бесхозные кони, — встал на защиту девчонки Осип.

Я посмотрел на мужика. Его лицо раскраснелось, а язык заплетался. Да и сам он стоял так, будто только что сошел с корабля на твердую землю. Алкоголь из фляжки, видимо, начинал брать над ним верх. Да и в голосе появилась непривычная смелость. Мне, наверно, стоит набрать литров, эдак, сто такого пойла. И угостить всех желающих. А только после этого рассказывать про то, что корм может жить без зависимости от благородных выродков. Но это я сделаю позже. Сперва нужно полностью влиться в окружающую среду.