Первого я настиг в небольшом тупике. Он лихорадочно пытался достать топорик, но не успел — с прямой ноги я засадил ему в район паха. Человек согнулся и нанизался на подставленный клинок. Я перерезал крепление визитера, схватил метательное оружие и помчался дальше. И почему он не попытался использовать магию? Ведь проще простого было долбануть меня какой-нибудь молнией и всё: отправился бы я к праотцам. Так или иначе, закостенелые мозги этого тупицы мне были на руку.

Второго я нагнал, когда он пытался пролезть через довольно узкую нишу в стене. Я успел схватить его за ногу и потянул на себя. Только сейчас вспомнил, что мой арсенал не ограничивается холодным оружием. В меня полилась энергия. Человек истаивал на глазах. Через миг всё было кончено — прах ревизора рассыпался по грязному полу, а мне пришло оповещение об увеличении резервуара жизни.

Я пробежал ещё с полсотни метров, считая повороты, но больше никого не смог найти. Впереди я увидел знакомый провал, у которого стоял призрак.

— Страж катакомб, — с уважительным полупоклоном обратился я, — тут сейчас кто-нибудь проходил?

Существо вытянуло конечность и указало на двух изуродованных ревизоров. Тела походили на сплошное кровавое месиво. Казалось, что кто-то пропустил их через мясорубку, превратив в крайне неаппетитных фарш. При этом я видел, что визитеры ещё не сдохли.

— Не убивай, — попросил я. — Их надо допросить!

— Хорошо, нас-с-следник.

Я ринулся обратно. Нужно было узнать, как дела у моих людей. Осипа, скорее всего, я больше не увижу. Он стоял в самом центре разразившегося пекла. Шансов на выживание там не было. Прапор куда-то делся: упустил его из виду. А Влада...

Я ускорился, надеясь не заплутать в многочисленных поворотах. Становилось трудно дышать. Огонь выжег почти весь кислород. По воздуху кружил розоватый дымок. И откуда он тут взялся? Казалось, что с каждым пройденным метром пространство всё больше и больше раскалялось.

Тигрицу я увидел сразу — она лежала лицом вниз. Я перевернул её. Вся одежда сгорела, оставив голую обугленную кожу. Внутренним чутьем ощутил, что моя внучка ещё жива, хотя её состояние оставляло желать лучшего.

Рядом послышалось требовательное: «Мяу!» Я тут же обернулся. Басик сидел возле какого-то деда. С поседевшей головы клочьями слезали волосы. Морщинистое лицо сияло тонким шрамов в районе глаза. Я сперва подумал, что это Прапор, но потом заметил красную повязку на плече. Это тот ревизор, которого я приласкал кинжалом. Живуч гад! Я подбежал к нему.

— Не надо! — умоляюще прохрипел старик.