Современное поколение такое, я вам скажу — бесхребетное. Уколол пальчик — сразу же мажут перекисью, затем пластырь лепят, а сверху бинт наматывают в десять слоев. Разбил коленку — сразу в больничку. Температура больше тридцати семи — готовь гроб. А если сломал что-то, то это трагедия и воспоминания на всю жизнь. А вот тут стоит отдать должное. Потребовалась всего минута, чтобы пленник начал нормально соображать. Я вообще в своем мире нахожусь или нет? Что-то начинаю сомневаться. Уж не впал ли я в маразм? Или они все наркотой обдалбываются, поэтому боли не чувствуют? Хотя этот на торчка не похож. И кожа вполне здоровая, и взгляд осмысленный, и лицо почти чистое.

— Эй, обходчик, теперь ты будешь отвечать на вопросы? — спросил я, аккуратно фиксируя его мордой в пол.

— Да. Кто ты? Что тебе надо?

— Вопросы тут задаю я. Это понятно? — я вдавил его лицо в землю. Ну и на лопатку нажать не забыл.

— Да, — донесся односложный ответ.

— Где я сейчас нахожусь? — на моем лицо проскочила улыбка. Дело сдвинулось с мертвой точки.

— Рязанское графство. Трущобы. Территория Альфача Косого.

Да какого черта? Они сговорились все что ли? Ну-ка, проверим его на знание географии:

— Что входит в графство?

Патрульный без запинки перечислил баронства. Я еле удержался, чтобы не сплюнуть. Снова услышал знакомые названия: Голицынское, Репинское и прочие.

— Какая сейчас дата?

— Семьдесят шестой год со дня Второй мировой клановой войны. Завтра настанет третья неделя лета, — отрапортовал обходчик.

Ответы порождали новые вопросы:

— Что было до войны? Что за кланы? Кто такой Альфач?

— Не ведаю. Кланов было много. Российский выиграл в войне. А Альфач — это смотрящий этого района трущоб.

Ясно, что ничего не ясно. Языка-то я хорошего нашел. Поёт, будто соловей. Хотя на нем может быть жучок слежения. И скоро сюда набегут другие патрульные. Я обратил внимание, что на его предплечье такие же наколки, как и у первой мужика.

— Что значат твои татуировки?

— Я не понимаю вопроса, — моментально признался страж закона.

Я ткнул в его рисунки.

— Неужели не знаешь? Это же все зна...

Снова не рассчитал, снова перелом, снова крик. Опять пришлось заталкивать в рот кляп. Через три минуты мы продолжили общение:

— Это было последнее предупреждение! — произнес я спокойным тоном.

— Я всё понял, — смиренно пробормотал патрульный.

— Что за татуировки? — повторил я вопрос.

— Это печати. Даются каждому живому существу при рождении.

— Кем даются? — не понял я. Тут клеймить что ли начали, прям как в лагерях фашистов?

— Богами. Они дают нам тело, а на нем — печати.