Демид занял верхнюю позицию. Он оценил все достоинства немудреного арбалета. Разведчик потренировался и остался вполне доволен результатом. При этом первый выстрел чуть не угодил в одного из лучников — болт прошел в считанных сантиметрах от плеча человека. Пришлось отвесить увесистую и обидную оплеуху. А нечего мне тут шмалять куда не попадя! Дебилоид рукожопый! Зато после этого попадал с десяти метров в обозначенную мишень. В общем, по людоедам с близкого расстояния не промахнется.

Бесстрастный Осип сжимал в руках наконечники от стрел. Другие бойцы вооружились увесистыми дубинами, а один из будущих фиктивных благородных — шпагой. Передо мной же лежали взведенные арбалеты. Остальные воины в данный момент стояли за пределами арки. Наш связанный пленник остался с ними.

Промчавшийся огненный шарик, предупреждая о появлении гостей, ударился в стену. Снизу раздался долгожданный топот шагов и громкие голоса...

* * *

Два часа назад мы отправились к катакомбам. Как и говорил Петруха, никого из обители мы не встретили. Казалось, что мир вымер. Местные люди, живущие в трущобах, обходили это место стороной. Полутысячная орава тварей забилась в городке, опасаясь показываться на поверхность. Медведь тут же собрал бойцов и передал им всё, что недавно услышал от людоеда. Я же продолжил допрос, хотя ничего критически полезного вызнать больше не удалось.

Я видел настрой вояк. Все были готовы нещадно карать каннибалов. Боевой дух был на высоте. И, признаться, мне это не нравилось. Сейчас ими владели эмоции, а не разум и чистый расчет. Была вероятность, что нас перебьют, но говорить об этом не стал.

Один раз решил подвести к тому, что нам лучше устранить караульных и отступить. Дома мы бы могли перегруппироваться, набрать больше ресурсов, подготовить людей и запастить лучшим оружием и защитой. Прапор понял, к чему я это говорю. Он попросил меня «на пару слов» и прямо сказал:

— Тебя сейчас никто не послушает. Ты же сам учил нас думать своей головой и не подчиняться воле благородных. Ты же видишь, насколько они озлоблены. И без тебя нас уничтожат или схватят. А если кто-то попадет в плен, то его накачают наркотой. Он всё расскажет: и про тебя, и про дворян, и про магию. После этого людоеды сами научатся убивать с помощью магии. И ещё увидят, что благородных можно не слушаться. Они заявятся в наши катакомбы и всех вырежут, чтобы этот секрет остался только у них.

— Мы можем избавиться от следующего октагона и уйти. Никто не узнает, что здесь были именно мы.

— Есть способы проследить. Есть запрещенные ритуалы. Никто из наших их не знает. Знаю только, что для этого нужно много времени. Десятки чужих жизней. Но у людоедов много рабов. Они всё сделают. Эти ритуалы разрешены, если умрет кто-то из корма, который подчиняется благородным.