— Ну да, убитые благородные. И что с того? — я слегка удивился. Пытки налоговика показали, что для тигрицы дворяне больше ничего не значат.

— Я не могу владеть своим временем. Я даже огненный шарик создать не могу. Я помню, как это делать, но у меня ничего не получается.

— Не волнуйся, внучка, — я поднялся и притронулся к её плечу. — Так у всех благородных. Теперь твое тело само будет залечиваться, так что магия тебе не нужна. Ты мне вот что скажи. Ты зачем на вот этого, — я пнул безголовое тело, — всю свою энергию потратила? Я тебе благодарен, но ты чуть не умерла.

— А я потратила не всю энергию, а только год или два. Но этот, — тигрица скопировала мой жест ногой, — хоть и сдох, но продолжал тянуть из меня энергию. И я не могла остановить это.

Хм. Всё-таки хозяин кладбища в чем-то был прав: корму нельзя трогать игроков. Но ведь можно оказывать не прямо воздействие. Если люди мысленным усилием поднимут лопату и запустят ей в дворянина, то это будет считаться нарушением неписанного правила? Или если сделают яму в пару десятков метров, а благородный в неё провалится? Вопросов было много, а вот ответов — с гулькин хрен. Зато сейчас я понимал одно: мне очень нравится этот мир. Молодое и здоровое тело, много знаний из прошлой жизни, несоблюдение местных порядков и устоев (я их попросту не знаю) — всё это должно было помочь мне в реализации моего назревающего плана.

— Ты знаешь, где мне найти Павлу? — спросил я. — Да и мужики тоже понадобятся.

— Так у одного из костров должны сидеть. Мы их легко найдем. С ними же мои друзья из приюта.

Я не стал ей говорить, что друзья теперь и не признают в этой статной девушке прошлую шебутную тигрицу. Да и нельзя было, чтобы Влада сейчас выходила на улицу. Из простецкой одежды у меня были только мужской балахон и штаны, а щеголять сейчас в нарядах благородных — себе дороже. Сарафаны, платья и платки отсутствовали, так что я сказал:

— Ты остаешься здесь. Я скоро вернусь. Если увидишь, что приближается кто-то чужой, сразу же убегай.

— Хорошо, — не стала спорить Влада. — Только ты не очень долго ходи.

— Ты пока что собери все вещи, — решил я занять её делом.

Я быстро переоделся. Поверх тонкого камзола напялил безразмерный кафтан. Дворянский наряд заправил в такие же широкие штаны. Подпоясался веревкой. Шпагу, естественно, брать не стал, зато прихватил нож с кинжалом.

— Как я выгляжу? — спросил я.

— Корм, — односложно ответил Влада, мельком взглянул на меня. Сейчас она занималась более важным делом: усиленно мяла грудь.

Эх, внучка, сдается мне, что и физиология твоя поменялась. И начнешь ты скоро искать, с кем можно пошалить по-взрослому. Вот только не выйдет у тебя ничего, потому что я любому за тебя уши поотрываю. Ты ведь как была ребенком, так им и осталась. А педофилов я не люблю ещё больше, чем фашистов. Хотя сейчас появился ещё один пласт, которые всех людей и за людей не считают — игроки. К ним у меня тоже очень много вопросов. Да и к богам тоже — те ещё твари, которые коптят небо почем зря.