— Плевать. Мы всё равно сдохнем. Так хотя бы этих выродков с собой заберем, — я протянул заполненную фляжку. — Пей до тех пор, пока слишком смелым не станешь. Теперь стоим и не отсвечиваем. Если проскочат мимо, то прыгаем на лошадей и... Сука!

Только сейчас я понял, что допустил несколько ошибок. Да, без оружия оставаться не хотелось, но лучше было нам его спрятать. Мужик справился бы с этим за мгновения. На лошади Влады был развешан камзол. Да и сидельные сумки, которые не могли быть у обычного корма, тоже выделялись на фоне кобылок. Убрали бы это всё, может, и обошлось. Но, естественно, нас заметили.

Всадник со штандартом указал рукой в нашу сторону. Замыкающий отделился от группы и поскакал к нам. Другая же часть авангарда проследовала дальше: к пожарищу. Я попытался незаметно накинуть покрывало на приметные сумки, но куда там? Поздно!

Я видел, как аристократ с пренебрежением посмотрел на нас, но с каждым мгновением его глаза расширялись. Он заметил всё, про что я говорил. Дворянин отточенным движением накинул на себя амулет и приказал:

— Замрите!

Ну надо же! У благородных настолько всё плохо, что они не могут позволить себе говорить с обычными людьми, даже когда их не видят другие аристократы? Вот ведь тоже существа с промытыми мозгами! И среди них все такие? Прям все-все? Что-то не верится. Должны же быть те, кто борется за права корма. Даже у нас во времена междуцарствия дворяне-декабристы вышли на Сенатскую площадь. У них, правда, ничего не получилось, но ведь попытались!

Осип и Влада тут же исполнили команду всадника. Эх, всё-таки не выбил я из их голов эту раболепскую дурь. Ещё работать и работать.

Вскинул арбалет и спустил тетиву. Я в очередной раз поразился точности и мощи этого оружия. Болт насквозь прошиб благородную черепушку. Дворянин начал заваливаться, а я уже на всех парах летел к нему. Конь встал на дыбы и подмял копытами упавшего седока. Грудь дворянина хрустнула. Тьфу, зараза! Как бы не сдох раньше времени. Мне нужна светимость, которая накачает меня магией. Да и аристократа надо в пыль развеять. А, как говорится, нет тела — нет дела.

На крупе животного я увидел клеймо. Эх, зверушка-то, видимо, не простая и вернется к своему стойбищу (если оно, конечно, есть). Пришлось стрелять ещё раз — конь завалился. Я притронулся к аристократу и наполнил себя энергией. Отлично! Чувствую, что силы хватит, чтобы уничтожить ещё одну благородную тварь. Но в бой в любом случае лучше не вступать. Шансы в схватке явно не на нашей стороне.

— Эй, отомрите! — крикнул я. — Осип, давай эту парочку, — указал на труп лошади и дворянское одеяние, — под землю. И валим отсюда.