В пару мощных прыжков добравшись до мяча, я отправил в соперника «подкрученный» форхэнд. Роджер, уверившись в моем «сломе», позволил себе расслабиться, за что и поплатился:

— 0–15!

Широко улыбнувшись и почти физически ощущая, как камеры жадно ловят крупные планы щели в моих зубах, я махнул сопернику ракеткой, пригласив поиграть как следует еще немного.

Ухмылка стремительно вернулась на рожу Федерера, и он кивнул — вызов принят! — и подал нормально, давая понять, что больше на скорое завершение матча не рассчитывает.

Такого тенниса Уимблдон не видел уже очень давно: мы расчехлили полные арсеналы своих приемов, словно «запитались» на сам Космос, черпая прямо оттуда выносливость, совершали потрясающей длины прыжки, били по мячу из невообразимых углов, ставили рекорды по забегам на супер короткие дистанции… Это — уже история. Это — наше наследие, ракетками и мячом выбитое в исполинском золотом слитке. Это — матч, который будут пересматривать десятилетиями. Матч, который попадет во все «ретроспективные» видосы, и маленькие любители тенниса веке этак в двадцать втором будут пищать от восторга в каком-нибудь девайсе «виртуальной реальности», получив возможность посмотреть матч так, словно они прямо здесь, в первом ряду, а то и вовсе «от первого лица», заняв мою или Роджера «шкурку» и попытавшись изменить или повторить итог матча. Даже завидую, блин!

— Мистер Ван — больше!

Близость к победе всего в один мячик заставила руки вновь задрожать, и Федерер моментально наказал меня за жадность.

— Ровно!

Из короткого момента перед новой подачей я попытался выжать каждую миллисекунду, споро вычистив из головы все лишнее. Не успел.

— Мистер Федерер — больше!

Как говорят в России — «один прогиб и ты погиб». Сейчас как никогда кстати пришелся бы «флешбек с учителем», как в классических фильмах о боевых искусствах. Тренер Ло, ну скажи че-нибудь дельное, хренов ты долларовый миллионер! Нет, смотреть я на тебя не буду, потому что рожа у тебя сейчас явно еще хуже моей — ты прямо в голову приди и скажи!

Подбросив мяч и врезав по нему ракеткой, дитя альпийских лугов ломанулся к сетке. Риск велик, но с преимуществом в одно очко Роджер может себе это позволить. Для него на самом деле ставки тоже очень высоки — не только испытать меня, подтвердив или опровергнув мое право на сезонный Шлем, но и банально «сбить» мой затянувшийся винстрик.

Внезапно на мой отчаянный призыв «флешбека» ответила Мария Юрьевна Шарапова:

— «И как я раньше без этого твоего су-вида жила»?

— Это не то!!! — обиженный в лучших чувствах, возмущенно заорал я во все горло, и по высокой дуге отправил мяч обратно в соперника, наказав его за авантюризм: нужно было выбегать к сетке после пары ударов, а не сразу.