металлический блеск в чужой руке.

Пистолет.

Наш таксист увидел его тоже.

— Да ну вас к черту! — заорал он так, что я вздрогнула. — Вы что, совсем охренели?!

Он резко ударил по тормозам у обочины. Машину повело, меня дернуло вперед, ремень больно

врезался в плечо.

— Выметайтесь из машины! — гневно уставился он на меня.

— Эй! — крикнула я. — Нам сейчас же нужно в аэропорт!

— Тогда сами езжайте, Рэмбо чертовы! — рявкнул он и, не оглядываясь, рванул куда-то между

забором и киоском, оставив нас посреди дороги. И свою машину.

— Замечательно, — выдохнула я. — Просто прекрасно.

— За руль, быстрее, — сказал Нико.

Я не стала изображать нежную лань. Перелезла на водительское место так быстро, как только

смогла, вжалась в сиденье, вцепилась в руль и едва не заглохла, пытаясь тронуться.

— Донна.

— Я знаю! Я знаю, не ори!

— Я не ору. Дыши и смотри вперед.

Наверное, если бы кто-то несколько месяцев назад сказал мне, что я буду мчать по дороге к

аэропорту на брошенных жигулях, уходя от погони с мафиозниками на хвосте, я бы посоветовала

этому человеку меньше смотреть кино. Но в тот момент времени на иронию уже не осталось.

Остались только руль, дорога, шум двигателя и голос Нико, который коротко и жестко направлял

меня, куда сворачивать.

Старенькая машина тряслась так, будто на каждом повороте собиралась развалиться на

запчасти, но стойко ехала вперед. Даже бодро. Видимо, у русского автопрома все-таки был один

плюс: если он уже дожил до своих преклонных лет, то избавиться от него будет труднее, чем от

некоторых людей.

— Налево, — скомандовал Нико. — Потом прямо. Не тормози.

— Если мы выживем, я напишу хвалебную оду этим жигулям, — выдохнула я, выворачивая руль. —

Их надо официально признать тараканами на колесах. Ничто не берет.

— Смотри на дорогу.

— Я и смотрю! Не мешай мне героически нас спасать.

Он больше не отвечал, только следил за машинами сзади. Один раз раздался глухой удар —

кажется, кто-то из них все-таки задел нас по касательной. Меня бросило в холодный пот, но

руки почему-то действовали сами. Я только сильнее вцепилась в руль.

Когда впереди показалось здание аэропорта, я чуть не расплакалась от облегчения. Правда,

оно длилось ровно до того момента, пока мы не въехали на территорию парковки.

— Не останавливайся у главного входа, — Нико резко втиснулся между передними сиденьями. В

его голосе появилось что-то такое, от чего внутри у меня все снова похолодело.

— Почему? — я скосила на него глаза, отметив, что сейчас он выглядел… Весьма горячо.

Нико смотрел вперед с таким хмурым видом, будто просчитал уже несколько вариантов чужой