смерти.

— Потому что нас там ждут.

Я проследила за его взглядом и увидела их почти сразу: несколько мужчин в гражданском —

слишком спокойных, собранных и не похожих на обычных встречающих или улетающих. Они стояли в

фойе за стеклом, еще двое — чуть в стороне от входа. И по тому, как они часто

переглядывались, мне стало ясно: это не случайность.

Я вжала педаль тормоза у дальнего края парковки. Нико тут же открыл дверь, но, прежде чем

выйти, наклонился ко мне и взял меня за руку.

В мою ладонь что-то легло.

Флешка…

Я уставилась на нее, потом на муженька.

— Нико...

— Слушай меня внимательно, — вся серьезность ситуации, видимо, до меня так и не дошла.

Потому что на Нико лица не было. — Сейчас ты выйдешь из машины и пойдешь внутрь через

боковой вход. Не беги и не смотри по сторонам. Дойдешь до кофейни у выхода из внутренней

галереи, той, что мы проходили в прошлый раз. Сядешь там и будешь ждать меня.

— А ты?

— Я уведу их за собой.

— Нет.

— Аня.

— Нет, — повторила я, чувствуя, как пальцы рефлекторно сжимаются вокруг флешки, от которой

зависело наше будущее. Или настоящее? — Ты не можешь просто...

Он обхватил мое лицо ладонями, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза.

— Могу. И сделаю. Если они поймут, что флешка у тебя, все будет кончено. Если они решат,

что она у меня, у тебя появится время. Ты поняла?

Я хотела сказать, что не поняла, что это ужасный план, что я не согласна, что мне плевать

на флешку, если с ним что-то случится. Но его взгляд был таким жестким, таким отчаянно

собранным, что все возражения застряли в горле.

— В кофейне, — повторил он. — Ждешь только меня. Ни с кем не разговариваешь. Если что-то

пойдет не так, уходишь в толпу и прячешься.

— Нико...

Он быстро поцеловал меня, не нежничая и не осторожничая, будто ставил на мне свою защиту,

свою метку, обещание вернуться.

— Иди, донна.

Я вышла из машины на ватных ногах. Воздух снаружи показался ледяным, хотя день был совсем

не холодный. Захлопнув дверь, я сделала несколько шагов к боковому входу и все-таки

обернулась.

Нико уже уверенно и неторопливо шел в другую сторону, как человек, который никого не

боится. На него сразу сместилось чье-то внимание у главного входа. Одна фигура отделилась от

стекла, следом за ней — другая.

Я заставила себя отвернуться и вошла внутрь.

В аэропорту было людно, шумно и до омерзения обычно. Катились чемоданы, плакал ребенок,

где-то объявляли посадку, кто-то ругался у стойки регистрации. Эта обыденность выглядела

почти издевательством на фоне того, что происходило со мной. Мне хотелось схватить

кого-нибудь за рукав и закричать: “Там люди с оружием, у меня в кармане чертова флешка, а