мужа, возможно, сейчас за нее убьют!”. Но вместо этого я шла по блестящему полу, стараясь не

ускоряться и не выдать себя хотя бы побледневшим лицом.

Кофейня оказалась почти у самой галереи, как и сказал Нико. Я уже хотела направиться туда,

когда заметила отражение в витрине и поняла, что у меня на хвосте “гости”.

Они следовали не впритык, чтобы можно было повернуться и ткнуть пальцем: “Вот он —

бандит!”. Нет. Слишком аккуратно. Слишком опытно. Один мужчина в темной куртке задержался у

киоска с журналами, другой остановился у стойки с водой, но оба смотрели не на товары.

На меня.

Холодок медленно поднялся вдоль позвоночника.

Если я буду тупо сидеть тут с флешкой в кармане, они просто дождутся удобного момента. Если

пойду дальше, поведут и дальше. Если попытаюсь бежать, все закончится прямо здесь. Внутри

поднялась паника, но вместе с ней вдруг включилась какая-то холодная, почти чужая

сообразительность.

Кофейня.

Круассан…

Я, не сбавляя шага, вошла внутрь и встала в очередь. Руки у меня дрожали, но я заставила

себя улыбнуться девушке за стойкой.

— Один большой круассан, пожалуйста. И кофе. С собой не надо, я тут.

Она кивнула, ничего не подозревая, а через минуту у меня на подносе лежал теплый, пахнущий

маслом круассан, и стакан кофе, к которому я даже не притронулась. Я выбрала столик в углу,

откуда было видно вход, и села, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Мужчина у киоска тоже переместился. Теперь он стоял так, будто просто скучал, ожидая

кого-то. Второй сел за соседний столик спиной ко мне и достал телефон. Очень правдоподобно.

Почти талантливо. Браво!

— Ладно, — прошептала я сама себе и вдохнула побольше воздуха в легкие.

Под столом, прикрывшись сумкой и салфетками, я разломила круассан пополам. Хруст получился

слишком громким, и я едва не дернулась. Внутри было мягкое, теплое тесто. Пальцы дрожали так

сильно, что я дважды уронила флешку в салфетку, прежде чем смогла вдавить ее глубже в

мякоть. Потом сжала половинки обратно, как могла, завернула все в плотную салфетку и

поднялась.

Девушка за стойкой посмотрела на меня с вежливой усталостью человека, которому до конца

смены еще работать и работать, но открыто послать меня не имела права.

— Извините, — сказала я, стараясь звучать максимально правдоподобно и радостно. — У меня к

вам странная просьба.

— Какая?

Я положила сверток на стойку и наклонилась ближе.

— У меня муж должен подойти. Высокий, темноволосый, очень серьезный, его сложно не

заметить. Я... — тут мой мозг в панике выдал самую безумную ложь из всех возможных, а рот,

предатель, немедленно ее озвучил: — Я улетаю в командировку и хотела сделать ему сюрприз.