Внутри... Кое-что важное. Запись врача. Я хотела так сообщить ему о своей беременности.

Девушка мгновенно округлила глаза.

— Ой.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Просто передайте ему. Скажите, что это от Ани. Он поймет.

— Конечно, — сказала она уже совсем другим голосом, живым, человеческим, с этой милой

женской вовлеченностью, которая сейчас была мне нужнее любых спецслужб мира. — Конечно,

передам. Господи, это же так... Как в кино! Поздравляю вас.

Я улыбнулась так криво, что сама бы себе не поверила.

— Спасибо.

— Он точно высокий? Черные волосы, да?

— Да. И выглядит так, будто пришел не за кофе, а кого-нибудь похоронить.

Она тихо хихикнула.

— Тогда точно не перепутаю.

Я кивнула и заставила себя отойти от стойки спокойным шагом. На душе стало чуть легче. Не

потому, что план был хорошим — он был чудовищным и держался на честном слове случайной

сотрудницы аэропорта, — а потому что флешки больше не было при мне.

И именно в этот момент ко мне подошли двое мужчин в форме полиции.

— Анна Павлова? — спросил один из них.

Мир вокруг будто приглушили. Я слышала шум зала, звон чашек, объявления, но все это как

будто отодвинулось.

— Да, — ответила я, медленно поворачиваясь к ним.

— Пройдемте с нами. Нужно уточнить несколько вопросов.

На них была форма, удостоверение мелькнуло у меня перед глазами, все выглядело достаточно

правдоподобно, чтобы случайный человек не заподозрил ничего странного. Но я уже слишком

хорошо знала, как много на свете существует людей, умеющих играть в закон.

— По какому поводу?

— Это касается вашего мужа, — ответил второй. — Не волнуйтесь, просто пройдемте.

Как удобно. Конечно, касается мужа. Что же еще.

Я оглянулась на кофейню. Девушка за стойкой уже отвлеклась на других посетителей. Мужчина у

киоска убрал телефон и теперь смотрел куда-то мимо нас. Ни один из них не собирался сейчас

кидаться на меня с наручниками посреди зала. Значит, пока им нужна тишина.

— Хорошо, — сказала я. — Только недалеко. Я вообще-то человека жду.

— Это не займет много времени.

Они повели меня не в сторону кабинетов аэропорта, не к стойкам службы безопасности и даже

не к каким-нибудь прозрачным комнаткам для допросов. Мы пошли по боковому коридору, потом

еще по одному, служебному, куда обычные пассажиры не заходят. На стенах исчезли вывески

магазинов и рекламные плакаты, под ногами стелился другой пол, воздух запах металлом и

чем-то техническим.

Вот тут мне окончательно стало ясно, что это никакая не полиция.

— А вы уверены, что нам туда надо? — я прокашлялась и остановилась, лихорадочно продумывая

пути к отступлению. Может, сказать им, что мне плохо? Что я вот прям щас упаду и умру?