звенья тускло поблескивали в рассеянном утреннем свете. Я машинально дернула ногой, и

комната сразу же наполнилась неприятным, унизительным лязгом.

— Господи... — прошептала я и поняла, что голос у меня сел, будто я всю ночь кричала.

Села я не сразу. Голова отозвалась вспышкой боли, перед глазами поплыли бледные пятна, мир

качнулся, и на секунду мне всерьез показалось, что меня сейчас вывернет прямо на белоснежное

покрывало. Но постепенно дурнота отпустила, и я смогла оглядеться по сторонам уже

внимательнее.

Комната была красивой — видно, что вложено в нее было денег больше, чем во всю мою

квартирку. Однако за всей дороговизной интерьера не чувствовалось ни уюта, ни присутствия в

этой комнате человеческой жизни. Стены были выкрашены в холодный серо-голубой цвет. Гладкий,

без единой трещины, без единого следа времени, словно их обновляли каждый раз перед приездом

новых пленниц. На полу лежал светлый ковер с длинным ворсом, мягкий и дорогой на вид, но под

моими босыми ступнями он не ощущался уютным.

Огромная кровать с высоким мягким изголовьем молочного цвета, на которой я очнулась, была

застелена белым бельем без складок. У окна висели тяжелые темные шторы — настолько плотные,

что ими можно было задушить не только солнечный свет, но и саму мысль о том, что снаружи

существует жизнь. На комоде стояла ваза с идеальными белыми орхидеями без запаха. В углу

разместилось кресло с накинутым пледом, на столике рядом — лампа, стопка журналов и графин с

водой. Все это выглядело так, будто меня не похитили, а пригласили отдохнуть в дом

какой-нибудь очень богатой женщины, которая на досуге листает интерьерные каталоги и

заказывает на все, что ей там приглянулось.

От всего этого роскошества простая цепь казалась еще омерзительнее. Она разрезала комнату

пополам, заставляя очень четко ощутить свое положение — я здесь не на отдыхе, я пленница.

Я спустила ноги с кровати и встала. Колени подогнулись, но я удержалась, цепляясь рукой за

край матраса. Щиколотка заныла, когда звенья потянулись за мной по ковру. Я сделала шаг,

потом еще один, прислушиваясь к их длине и к собственному дыханию, которое становилось все

более нервным.

Справа от кровати, за широкой декоративной перегородкой, обнаружилась ванная зона. Не

ванная комната в нормальном, человеческом понимании, а именно зона, выставленная напоказ,

словно мое право на стыд здесь отменили за ненадобностью. Душевая кабина из прозрачного

стекла. Белая ванна на ножках. Раковина, зеркало, полка с полотенцами, какие-то баночки и

склянки. Туалет был там же, в углублении за мраморной стенкой, но никакой двери, никакой