возможности закрыться, отделиться, отгородиться не существовало. Похоже, тому, кто придумал

это помещение, очень нравилась мысль, что даже в самых унизительных мелочах у тебя не будет

выбора.

Я дошла до входной двери и тут же уткнулась в границу своей свободы.

Не буквально, конечно. До самой двери цепь не дотягивалась примерно на полтора шага. Если

вытянуться всем телом вперед и тянуть носок до боли, можно было бы почти коснуться ручки.

Почти. Этой разницы хватало, чтобы смысл происходящего стал предельно ясным. Я могла ходить

по комнате, пользоваться ванной, спать, смотреть в окно, пить воду, разглядывать цветы, но

не могла даже дотронуться до двери. Да уж кто-то похоже очень тщательно и со вкусом

рассчитал именно такое расстояние.

Я проверила это еще раз, потом еще. На третий раз браслет так сильно впился в ногу, что я

зашипела от боли и отступила назад.

— Суки, — выдохнула я уже громче и прижала ладонь к виску, потому что от злости боль снова

прострелила голову.

В памяти медленно, будто сквозь грязную воду, всплывали последние события. Аэропорт.

Кофейня. Круассан. Люди в форме. Моя глупая шутка про загранпаспорт. Вспышка боли. Темнота.

Я стояла среди этой красивой чужой комнаты и все еще не понимала главного — где я вообще

находилась.

Ответ пришел быстрее, чем я успела придумать десяток худших вариантов.

За дверью послышались шаги. В мою новую опочивальню шло несколько человек.

Я резко обернулась.

Дверь открылась, и в комнате показалась… Девушка?

Нет, не просто девушка, а невероятно красивая девушка. Высокая, тонкая, с идеально прямой

спиной и длинными темными волосами, собранными так, будто ни один ветер мира не имел права к

ним прикасаться. На ней была кремовая блузка из чего-то явно очень дорогого, узкая юбка,

тонкие каблуки и выражение лица, которое говорило, что всем остальным вокруг следует

немедленно почувствовать себя случайной грязью на подошве ее туфель.

За ней вошли двое широкоплечих бугаев в черном и какой-то странный, совсем не похожий на

бандита мужчина в светлом костюме. Худощавый, сухой, с вытянутым лицом и внимательным

взглядом.

Девушка остановилась на расстоянии, с которого я физически не могла бы до нее дотянуться.

Очень предусмотрительно, дамочка! А то я и в морду твою идеальную вцепиться могу.

Она оглядела меня с головы до ног. Задержалась на помятой футболке, спутанных волосах,

синяке на щеке и босых ногах. Ее губы чуть дрогнули, и она что-то произнесла по-испански.

Голос у нее оказался красивый, низкий, но тон был таким, что перевод мне был в целом уже не

нужен.

Худощавый сделал шаг вперед и перевел ровным, почти безэмоциональным голосом: