- Вы серьёзно? – выгнула я скептически брови.
- Серьёзнее я ещё не был.
- То есть вы предлагаете мне раздеться и голой задницей сесть на коня?
- Я сваливаю, - произнес Банзар тихо и реально свалил отсюда.
- Я уверен, тебе за это заплатят.
- Деньги меня не интересуют.
- А искусство? На что ты готова ради него? - вкрадчиво спросил мужчина, коснувшись моих волос, которые я тут же от него убрала.
- Поверьте, ради искусства я готова на многое, но… - задумавшись, я прикусила губу. – А кто эти фотографии увидит первым?
- Ну, очевидно, владелец всего этого, - обвёл мужчина рукой пространство вокруг нас. – Без его одобрения, наверное, никак.
- Хорошо, - кивнул я решительно. – Я разденусь. Но! Трусы я снимать не буду. Они, всё равно, телесного цвета. Так что, если вам будет нужно, вы сами их удалите с помощью фотошопа.
- Согласен, - воодушевленно согласился мужчина.
- Отвернитесь.
Сняв шорты, топ и сандалии, я спрятала грудь под волосами и кое-как смогла взобраться на Сеню. Если бы он не прилёг специально для меня, то я бы, наверное, на него никогда бы и не села.
- Дальше что? – спросила я, прижавшись грудью к шее Сени.
- Замри, - громко шепнул фотограф. – И продолжай смотреть на меня с такой же злостью и нетерпением.
О-о! Если эти кадры увидит Пётр и его сухая вобла, то я готова сколько угодно смотреть в кадр со злостью.
Минут десять фотограф прыгал на месте и вокруг нас с Сеней, снимая с разных ракурсов.
Но внезапный короткий и громкий свист закончил нашу фотосессию мгновенно, потому что Сеня тут же пошёл на этот звук.
А навстречу нам шёл злой, как сам Дьявол, Пётр, снимая на ходу белую рубашку.
Пока Сеня шёл на зов своего хозяина, я продолжала гордо сидеть на нём. Лишь грудь прикрыла рукой поверх волос.
- Слезай, - прорычал Пётр сквозь стиснутые зубы и протянул мне рубашку.
- У нас фотосессия для вашей рекламы. Не мешайте, Пётр, - ответила я ему, гордо держа голову. Рубашку брать даже не собиралась.
Петру явно стоило больших усилий, чтобы не начать материться прямо здесь и сейчас очень громко и красочно.
С каменным лицом он просто стянул меня с Сени, закинул на своё плечо, а торчащую кверху задницу накрыл своей рубашкой.
Все мои возмущения и попытки высвободиться были проигнорированы. Пётр просто занёс меня в денник, поставил у стены на сухие опилки и молча дождался, когда я прикроюсь его рубашкой.
- Вы совсем обнаглели, что ли? – возмущалась я, тяжело дыша. – Что за замашки неандертальца – на плечо и в пещеру?
- А ты себя кем возомнила? Евой? А тот гондон кто? Адам?
- Того гон… фотографа прислала ваша подружка. Вот с неё и спрашивайте. А я обнажилась ради искусства.