- С того, что каждый день рядом с вами похож на полосу препятствий. Рядом с вами даже банальное мытьё превращается в квест на выживание. Тиран бородатый. Хорошо, что у вас хоть глаза красивые.
- Залупаться можешь, значит всё не так уж и плохо. Пошли в дом.
- Сейчас. Я тапочки… Ох!
Я успела только вздохнуть, вцепиться в полотенце на своей груди и замереть, когда Пётр с легкостью подхватил меня на руки и понёс в дом.
- А что не скажешь, что «я тяжелая! Поставьте меня!». Где все эти бабские истерики?
- Я тяжелая. Так вам и надо, - ворчала я.
Плечи Петра слегка дёрнулись от тихого смешка.
Я думала, он, максимум, донесет меня до дивана в гостиной, но он донёс меня до моей комнаты и уложил на кровать.
- Чувствую себя медузой.
- Почему?
- Я вся пульсирую. Правда, - чуть подняла я голову, чтобы посмотреть в глаза стоящему рядом со мной Петру, который открывал крем, принесенный Натальей. – Даже в кончиках каждого пальца есть пульс. Вот, потрогайте.
Я вытянула руку в сторону Петра, и он аккуратно подхватил мои пальцы, перебрав их своими.
- Тебе так только кажется, Вась. Давление скакануло. Сейчас отпустит, и закончится твой пульс везде.
- Везде?! – округлились мои глаза. – Так я и думала, что умру где-то в пределах этого дома, - выронила я плаксиво, снова откинувшись на подушку.
- Спину давай, - усмехнулся Пётр. – А-то я из-за тебя весь жар в бане пропущу.
- Могли бы просто уронить меня спиной в эту зеленую жижу. Хотя, после вашей бани там на спине, наверное, и кожи-то не осталось.
Я ворчала, пыхтела, вздыхала, но на живот, не сверкнув задницей, перевернуться смогла.
- А полотенце убрать не хочешь? – поинтересовался Пётр, сев рядом со мной на край постели.
- Да-да. Вот это - не хочу, - выронила я, закрыв глаза. – А вы делайте что хотите.
- Не вздумай ещё кому-нибудь такое сказать, - нарочито строго произнес Пётр.
- Вряд ли кто-то ещё, кроме вас, доведёт меня до подобного состояния.
- Сочту за комплимент, - хмыкнул мужчина и мягко потянул ткань полотенца вниз по спине.
Мне бы поднапрячься, что полотенце опустилось до самого копчика, но стало так хорошо, когда открывшейся кожи коснулась прохлада, а затем и мужские пальцы с холодным кремом, что я была готова мурлыкнуть пару раз.
- Не щиплет? – спросил Пётр, мягко касаясь моей спины.
- Нет, - только и смогла выдохнуть я.
- Я приду через двадцать минут и соберу с тебя остатки зеленой жижи.
- Угу, - не открывая глаз, я притянула руку к подбородку, как если бы собралась спать.
И, похоже, уснула.
Потому что мне показалось, что прошло всего мгновение после того, как Пётр обещал вернуться через двадцать минут, но он уже собирал с моей спины остатки крема салфетками.