Мальчик не говорил, не смотрел на меня, никак не акцентировал на мне внимание, похоже, вовсе меня игнорируя.
Нужно быть аккуратнее. Просто нужно быть аккуратнее.
Подняв вопросительный взгляд на Гришину маму, я сложила бровки домиком, ожидая хоть какой-то инструкции.
- Аутизм, - сказала женщина одними губами, а по моей спине пробежал холодный пот.
Что я знаю об аутистах?
Да практически ничего!
Только из какого-то фильма мне известно, что они восприимчивы к звукам и голосам, поэтому нужно с ними разговаривать тихо и доброжелательно. И ни в коем случае нельзя их касаться и посягать на их личное пространство.
Это всё, что я знала. Но так как знала я это из фильма и даже не из документального, то я не могла быть на сто процентов уверена в том, что мои знания верны.
- Тебе нравится, Гриша? – спросила я тихо, и вся внутри сжалась в комочек, боясь реакции мальчика и его мамы.
Что, если я что-то прямо сейчас сделала не так?
- Нравится, - несколько равнодушно и отрешенно, но Гриша ответил на мой вопрос и потянул руку к рисунку.
- Хочешь, я подарю его тебе?
- Нет, - Гриша продолжал тянуть руку, но тянул он её не к рисунку, а к мелку в моей руке.
Поняв, чего он хочет, я перехватила мелок за самый край и дала его мальчику так, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. И не потому, что мне было брезгливо. Совсем нет. А потому что я не хотела, чтобы мальчик испугался случайного прикосновения.
Всё-таки, я новый и совершенно незнакомый ему человек.
- Держи, - отдала я ему мелок. – Хочешь, я дам тебе чистый лист?
- Нет. Я здесь хочу, - ответил Гриша и потянулся к моему рисунку. Я ненавязчиво повернула и придвинула к нему лист на твердой подложке и с замиранием сердца проследила за тем, как мальчик оставил пару светлых штрихов на гриве Сени и такие же на своём нарисованном затылке. – Братья, - сказал мальчик, возвращая мне мелок.
- Очень красиво, - сказала я тихо, понимая, что его штрихи идеально вписались в картину и добавили ей тепла.
Подняв взгляд, чтобы посмотреть на Сеню, я встретилась взглядом с Петром, который с легкой улыбкой наблюдал за мной и мальчишкой.
Поджав губы и округлив глаза, я дала ему понять, что прямо сейчас мне неловко и немного страшно.
Пётр в ответ лишь тихо и по-доброму хохотнул, из-за чего его широкие плечи чуть дрогнули, и на одно из них вновь опустилась Алёнина ладонь.
Только не закатывать глаза. Не закатывать.
- Гриша, - его мама аккуратно положила ладонь ему на плечо, привлекая к себе внимание мальчика. – Тебя ждёт Сеня.
Мальчик, словно опомнившись, продолжил неторопливое переодевание, а Сеня всё это время терпеливо его ждал и даже не думал капризничать.