В остальном, кочевники вчера сориентировались верно. И быстро устроили всех согласно положению в обществе и месту в отряде.

— О великий воевода Ишер из Кечуна! — пропищали откуда-то снизу и сбоку, пока я об этом думал. — Солнцеподобный хан Мгелай приказал накормить ваших воинов из наших запасов!

Я покосился в сторону голоса и обнаружил девушку, стоявшую на коленях и согнувшуюся к самой земле. Что примечательно, подкралась она совершенно бесшумно. Даже для моего тренированного уха. А мне оставалось только морщиться от всех этих «великий», «воевода» и «солнцеподобный».

Законы Воды и Песка не касались подобных этических вопросов. И всё же там было чётко сказано, что каждый человек — как минимум, человек, а не тварь дрожащая. Благодаря этому, мы отлично понимали: всё, что сверху — напускное, лишнее и ненужное.

Ты человек, я человек. Ну и зачем цветастые словеса разводить? Хочешь подчеркнуть положение собеседника? Упомяни его должность или статус. Наместник, царь, хан, регой… Однако это необязательно. Как и слугам нет нужды называть хозяина — хозяином или владыкой. Даже рабам такое обращение не предписывалось.

Несколько тысяч лет все друг другу «тыкали». И всех всё устраивало. Но стоило ханствам отринуть Законы Воды и Песка, как на их территории вылезло любимое человеческое занятие. Делиться на сорта.

Я, значит, большой и сильный. Вот и зовите меня «солнцеподобный». А ты, к примеру, смерд, ничтожество. Поэтому согнись и глаз не поднимай. Ещё лет сто-двести, и кочевники бы научились рассчитывать градус поклона в зависимости от толщины кошелька собеседника. Ну а дальше, естественно, стали бы считать всех, кто так не делает, бескультурными глупыми дикарями.

Но пришла орда и уравняла всех.

В смысле, вот-вот уравняет.

В том, что кочевники не переживут пришествие орды, я был уверен. Даже несмотря на то, что мы будем сражаться бок о бок. Нет у них духа взаимовыручки. Нет понимания, что нельзя бесконечно отступать. Нет смелости принять свою смерть, чтобы зубами выгрызть право на жизнь.

— Господин? — очень осторожно подала голос девушка, напоминая о себе.

— Встань, будь добра. Прекрати спину гнуть. У нас так делать не принято! — с улыбкой попросил я. — Давай я буду говорить с твоим лицом, а не с затылком.

— Да, господин! — девушка подняла лицо и посмотрела на меня снизу вверх.

Однако вставать не стала.

— Слушай, тебе же неудобно так общаться! — покачал я головой. — Ну-ка вставай. А если кто спросит, почему стояла, спокойно говори, что это я приказал.

Девушка несмело распрямилась, отряхнула пыль с ладошек. Затем робко, словно не веря в моё разрешение, поднялась с колен. И, наконец, встала передо мной в полный рост.