Обожди лишь один год. И тогда силы Междуречья и обоих Приречий смогут прийти тебе на помощь.

— Вот, значит, как… — тихо проговорил Часан. — Вот как…

И в кои-то веки я был с этим гордецом из стражи согласен. Несмотря на разногласия при первой встрече.

Остальные просто молчали, не издавая ни звука. Даже Виссария выглядела растерянной и подавленной.

Тишину разорвал наместник.

— Как я понимаю… Царские регои и благородные дома Междуречья… Предлагают нам здесь героически подыхать за весь Край Людей!.. — тяжело, с расстановкой сказал он, непонятно к кому обращаясь.

Царский посыльный принял упрёк на свой счёт:

— Всем сейчас тяжело, наместник. Силы на помощь всем не хватит. Четыре орды пришли к людям… Четыре…

— А краёв у нас что, тоже четыре⁈ — наместник саданул кулаком по столу, а затем опёрся на него и мрачно посмотрел на посланника. — Или всё же побольше будет⁈ А что говорят ханы с востока? А правители Сухих Русел и Безводных Холмов? Вожди Сухой Степи тоже молчат? А⁈ А наместники Медных Холмов⁈

— Нет больше Медных Холмов… — глухо отозвался посланник. — И Безводные Холмы уже необитаемы… Не только вас демоны мучают. Всем больно досталось.

— Всем? У меня за спиной двенадцать ханств! — рявкнул наместник, уголок его рта дёрнулся. — В каждом из них людей больше, чем в моём крае Железного Кряжа! И где их силы⁈ Где войска⁈

— Ханы забыли Законы Воды и Песка. Боюсь, они не придут на помощь… — глядя в каменный пол, ответствовал посланник.

— Так, может, и нам пора их забыть? — дрожащим от гнева голосом осведомился регой Наранг. — Законы работают, пока они для всех. А ложка дерьма весь котёл каши испортит!

— Не говори так, Наранг! — резко прервал его шептун Харин. — Мы не имеем права забывать Законы Песка и Воды. Но и не обязаны отбиваться в одиночестве! Если некому помочь нам, то пусть хотя бы часть людей уйдёт живыми!..

— Ты ли это предложил, Харин⁈ — изумился Часан. — А как же стоять до последнего, как же не отступать?

— Законы Песка и Воды не призывают умирать! — стряхнув со лба прядь седых волос, отозвался шептун. — А мы умрём, и этим только сделаем орду сильнее.

— Вы не посмеете бросить город! — догадавшись, о чём идёт речь, покраснел от возмущения царский посланник. — Так нельзя!..

— Нельзя⁈ — наместник подался вперёд, грозной тенью надвигаясь на званого гостя. — Кто мне запретит? Ты, Инхан? Совет царских регоев и благородных домов? Так пусть поднимут свои ленивые задницы! И лично чешут сюда, а не присылают вот такое вот!..

С этими словами владыка Илоса хлопнул кулаком по пергаменту. Бумага выдержала, а вот стол под ударом глухо затрещал.