Ну а стены кратера давным-давно превратили в террасы. Каждая из террас была маленьким полем, где росли злаки, коренья, овощи и фруктовые деревья. Пожалуй, если бы я занял дворец наместника с теми людьми, с кем пережил осаду Кечуна — вышло бы продержаться ещё лет двадцать-тридцать.

Жаль, ветеранов здесь не было… Ну или все те, кто защищал Илос, теперь были ветеранами. Уже и не поймёшь. Первые три ночи мы обороняли Мраморный круг, заперевшись в его башнях. Демонов полегло столько, что орда и вправду умылась песком и псевдоплотью. Затем мы вынужденно отступили в дворец наместника. Шести тысяч не хватало, чтобы надёжно держать все башни стены.

А теперь мы обороняли уже даже не весь дворцовый комплекс, а лишь сам дворец и кратер. Сегодня мы готовились уходить…

Наёмники — не пахари, но собрать урожай, подсушить и подкоптить — вполне способны. Мы набирали воду в кувшины, мы готовили припасы. Мы готовились уходить, оставляя город на растерзание орде, а та готовилась растерзать нас.

За работами нашей сотни следил Гвел. Парень возмужал, окреп, стал увереннее, но всё ещё был неопытен и молод. Так что я редко оставлял его без пригляда.

Как и просила Виссария. Она бы, конечно, лучше уговорила Гвела уехать. И, похоже, хотела это сделать. Да так и не решилась. А парень, само собой, не захотел бросать сотню. Даже несмотря на мои попытки его убедить. Жаль, уговаривать я действительно не умею.

— Как у вас тут дела? — спросил я, подходя к сыну Виссарии.

— Грузим потихоньку! — радостно ответил он, отряхивая руки. — Нагрузим выделенных переханов и гнура так, что идти будут с трудом!..

— Не перестарайтесь. Животные нам ещё пригодятся. И учтите: ночью будет очень тяжело! — предупредил я.

— Ясно, буду знать… Спасибо, Ишер! — неожиданно искренне поблагодарил Гвел.

— Да не за что, — ответил я.

— Есть за что! — не согласился парень. — Ты возишься со мной… Ты и старый Тург, прямо как няньки.

— Я успокою тебя, если скажу, что нас об этом попросили? — спросил я.

— Нет… Вас попросили приглядеть, а не возиться! — простодушно заметил Гвел.

— Знаешь, если за кем-то приглядываешь, мало-помалу привязываешься, — я усмехнулся, а потом вдруг разоткровенничался. — А если привязываешься, не хочешь увидеть мёртвым. Вот и получается… Согласившись приглядывать, мы, можно сказать, согласились побыть няньками.

— Ишер, ты можешь говорить всё, что угодно… Но далеко не каждый, кто согласился бы приглядывать, привязался бы… И стал бы делать больше, чем его попросили!.. — слегка покраснев от смущённой благодарности, заметил Гвел.