Глава 36. Стержень
Страница 268 из 285
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 36. Стержень

Страница 268

— Но она же…издевалась надо мной. — картина мира никак не сходилась в скудном разуме Оболенского.

— А ты думал про неё потом весь день? — подтолкнул его в нужное русло Иван.

— Ну да… — Оболенский растерянно моргнул, и на его лице отразилась глубокая, почти детская озадаченность.

— Про наряды мнение твоё спрашивала?

— Спрашивала. — Оболенский кивнул, вспоминая как Диля любит наряжаться. И все её любимые аксессуары, которые он успел выучить наизусть.

— А ты в них разбираешься? — Иван снисходительно развёл руками, подозревая, что уже знает ответ.

— Да не очень… — граф шмыгнул носом.

— Два плюс два сложишь?

В тишине сада было слышно лишь, как шуршит опадающая листва под лёгким ветерком. До Оболенского медленно, со скрипом, но всё же доходила простая и страшная истина.

Да, он не был гением флирта и не умел красиво изгаляться, как столичные щёголи. Но он ведь правда замечал всё. Замечал, когда она меняла причёску или надевала те самые серьги с каплевидными изумрудами. Всегда делал ей комплименты — пусть порой коряво, пусть ляпал первое, что придет в голову, лишь бы увидеть, как чуть дёрнется уголок её губ. Он из кожи вон лез, чтобы рассмешить её, пусть даже своими дурацкими шутками, над которыми потом сам же и краснел.

Он помнил каждую мелкую дату. Помнил день, когда они впервые нормально поговорили, и всегда, абсолютно всегда писал ей первым. Утром, вечером — просто чтобы сбить этот вечный девичий холод.

Диля никогда не показывала эмоций. Она держала лицо, подкалывала его, крутила им как хотела, и Паша привык думать, что для неё это просто игра.

А сейчас… сейчас от этого её молчания, от неотвеченных сообщений и тишины в чате у графа леденело всё внутри. Он не просто запутался — он её терял. И впервые в жизни понятия не имел, как всё исправить.

— Сложил… — тихо, почти беззвучно пробормотал Оболенский, и его плечи бессильно опустились.

— Мой тебе совет, Оболенский. Начни брать ответственность за свои поступки. В своём позоре виноват лишь ты один.

Иван развернулся. С запутавшимся в чужих интригах пацаном ему больше говорить было не о чем. Он пошёл прочь по дорожке, направляясь к выходу из сада.

— А можно вас попросить, Иван? — раздалось сзади. Голос Павла прозвучал совсем тихо, без прежней спеси, почти умоляюще.

— О чём? — вполоборота спросил Иван, остановившись.

— Не рассказывайте об этом никому.

Иван взглянул на замершего у березы графа, который сейчас выглядел обычным испуганным мальчишкой, и едва заметно кивнул.

— Это будет наша общая тайна.

* * *

Павел предпринял попытку взять себя в руки. Медленно, преодолевая слабость в коленях, он поднялся на ноги, кое-как отряхнул испачканные брюки и постарался переключить сознание на что-то хорошее. Но позитивные мысли не шли. Образ Дилары мёртвым грузом давил на сердце. Да он и сам прекрасно понимал, что кругом виноват перед ней. Он её предал, променял на лживые обещания Софии. Оболенский горько усмехнулся: нынешнее положение было его заслуженным наказанием. Да что там говорить, за свою глупость и слепоту он заслуживал гораздо большей, куда более жестокой кары.

назадназад
1 ... 266 267 268 269 270 ... 285
впередвперед