Паша за спиной Дилары судорожно сглотнул, его кадык дернулся. Он сделал робкий шаг вперед, едва не касаясь рукава молодой княжны.
— Дилара, не надо. Все смотрят… — тихо, умоляюще прошептал он.
Дилара резко выпрямилась, смерив Софию уничтожающим взглядом, и шумно, с вызовом опустилась в соседнее кресло. Паша, точно тень, скользнул следом. Дилара демонстративно отвернулась от него к окну, но её пальцы, судорожно сжимавшие замок сумки, выдавали, как сильно её колотит.
Иван из своего угла тихо хмыкнул и сделал короткую пометку огрызком карандаша на полях блокнота. «Шпильки, подковёрные игры… Верх глупости, — подумал он. — У нас если претензия — говоришь в лицо или берёшь увесистый разводной ключ. А здесь травят друг друга, изящно заворачивая гнилую начинку. Ну нафиг такие конфеты.»
В этот момент внизу, за центральной профессорской кафедрой, зажёгся мягкий, рассеянный свет. Боковая дверь бесшумно отворилась, и на подиум неспешно вышел граф Аристарх Валерианович Разумовский. Лекторий мгновенно замер. Студенты синхронно выпрямили спины, убирая гаджеты. Тишина накрыла зал.
Ректор не был похож на благостного старца. Из-под воротника строгого сюртука виднелась жёсткая линия шрама, уходящая под клинышек бородки. Гладко зачёсанные назад волосы отливали серебром. Он не опирался на кафедру — его армейская осанка, выкованная в окопах Балканского разлома, оставалась безупречной.
Аристарх Валерианович неторопливо, ювелирным движением длинных пальцев поправил манжеты сюртука. Взгляд за тонкими стёклами очков не мерцал мудростью — он сканировал зал холодным, препарирующим вниманием хирурга.
— Приветствую вас, господа, — его хриплый голос, усиленный скрытыми динамиками, прозвучал сухо и властно. — Рад видеть здесь цвет и будущее нашей Империи.
Ректор выдержал паузу, пролистывая бумаги. Затем поднял голову, и его глаза отыскали Ивана у стены. На губах мелькнула опасная улыбка — человека, заметившего в стерильной лаборатории любопытный реактив.
— Хочу официально огласить, что этот год станет особенным, — продолжил он, и в его интонациях дворяне постарше сразу расслышали опасные нотки. — Экспериментальным. По личному указу Государя, в вашей группе будет обучатьcя… молодой человек из народа. Иван Токарев, прошу вас не стесняться.
Зал обернулся единым порывом — наверх, к Ивану. В глазах студентов — удивление, шок, презрение. По лекторию пронёсся тихий вздох.
Под этим шквалом высокомерных взглядов Иван даже бровью не повел. На прошлой неделе сорвавшийся с домкрата трёхтонный грузовик едва не размазал его по бетонному полу — вот тогда действительно было страшно. А эти накрахмаленные, надушенные мальчики и девочки в мундирчиках? Вся их спесь — на фамилиях родителей и чужих деньгах. Для Ивана, привыкшего доверять только законам физики и силе собственных рук, эта элитная толпа казалась не более опасной, чем воробьи на помойке.