И именно в этот самый миг между нами это произошло.
Тот самый неуловимый, электрический щелчок,. Мы посмотрели друг другу прямо в глаза в этом душном, пахнущем сигаретным дымом и вишней полумраке, и я понял: И у нее, и у меня внутри вспыхнуло чистое, осязаемое физическое притяжение. Мы действительно были вместе прямо сейчас, и нам обоим было чертовски, невероятно хорошо.
Вот только это хрупкое волшебство длилось недолго.
Я отвлекся, невольно обернувшись к Кате. Поймав момент, когда на «Юпитере» закончилась очередная бобина и она стала наматывать тонкий, шуршащий кончик оборванной магнитной ленты.Катя спросила
— Игорь, ну так как? — негромко спросила она, тепло улыбаясь через стол. — Не забросил свой английский?
Я открыл было рот, чтобы шутливо ответить, но в эту секунду почувствовал, как всем телом резко, струной напряглась Марина. Её ладонь, лежавшая на моей руке, буквально впились мне в кисть.
Я вздрогнул от неожиданности, глухо охнув, и удивленно повернул голову к Марине, собираясь спросить, в чем дело.
Но она меня не слышала. Марина, затаив дыхание, напряженно смотрела мимо танцующих ребят прямо на входную дверь квартиры…
Я вздрогнул от неожиданности и удивленно повернул голову к Марине, собираясь спросить, в чем дело.
Но она меня не слышала. Марина, затаив дыхание, напряженно смотрела мимо танцующих ребят прямо на входную дверь квартиры…
Там стояла Лена, а за ней, как-то пришибленно, стоял её бывший и теперь, понятно, уже настоящий парень — или кто он там — Аслан.
Глава 7 Прощай
Бах — и сердце остановилось.
Будто в груди лопнула туго натянутая пружина. Я снова видел эти глаза — огромные, темные, до боли знакомые. И они снова, как два сверхмощных магнита, неумолимо тянули меня к себе. В эту секунду исчезло всё: оглушительный грохот музыки из колонок «Юпитера», душный полумрак комнаты, раздвинутый стол-книга, лица пьяных одноклассников... Нас не было здесь. Не было этой квартиры. Был только я, она и ледяная пустота между нами.
И лишь где-то на самой периферии угасающего сознания пульсировала острая, отрезвляющая боль в руке. Марина. Её тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в мою руку, буквально пронзая ногтями в кожу. Это был мой единственный якорь в ускользающей реальности.
Бах — сердце судорожно дернулось, забилось снова, и весь мир с шумом вернулся на свое место.
Лена тоже на секунду замерла на пороге, но быстро пришла в себя. На её лице появилось то самое упрямое, гордое выражение, которое я так хорошо помнил. Она уверенно, прошла в глубь комнаты к столу. Нашла глазами единственное свободное место на продавленном диване и села туда, подчеркнуто не заботясь о том, поместится ли где-то рядом её спутник.