— Врал, — честно ответил я. — Боялся впутывать. Думал, обойдётся, сам выкручусь. Не обошлось — потерял её. А тебе рассказываю. Потому что больше не хочу молчать с той, кто мне дорог.
Марина судорожно вздохнула и прижалась лбом к моему плечу. Вся её недавняя ревность к платиновой Наташе окончательно растаяла — её место заняло другое, взрослое, глубокое. Понимание того, в какую бездну я угодил.
— Она смотрела на меня как на соперницу, — прошептала Марина. — Наташа. Когда кровь тебе вытирала у машины. Это был не страх куратора за свидетеля. Это была… женская паника.
Я мягко улыбнулся, поцеловал её в макушку.
— Ей тридцать, Маришка. Она профессионал, для которого я — государственный проект и билет на повышение в Москву. Случись со мной что — её карьера кончится на глухой дальневосточной заставе. Вот и психует. Для неё я — ценная посылка, которую надо доставить целой. А ты… — я приподнял её лицо за подбородок. — Ты не посылка. Ты — то, ради чего я вообще хочу эту посылку доставить. Чувствуешь разницу?
Марина посмотрела на меня снизу вверх — и на её губах наконец проступила слабая, дрожащая, но такая тёплая, родная улыбка. Глаза блестели в темноте — не то от слёз, не то от далёких огней.
— Чувствую, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, потянулась к моим губам.
И в этот раз поцелуй в холодном, тёмном парке был совсем иным. Без горечи, без страха, без лжи между нами. Двое живых, тёплых людей, вцепившихся друг в друга посреди огромной, засыпающей империи — которая казалась им вечной и незыблемой, а на самом деле уже неслышно, обречённо кренилась к своему концу.
И только я один слышал, как подо льдом, на котором мы стояли обнявшись, уже тонко, едва различимо потрескивает.
Глава 13 Эпилог
Двадцатого декабря Наташа привезла меня на загородную спецдачу управления.
Всё началось за месяц до этого. Это время вышло просто сумасшедшим. Преподаватели в институте словно с цепи сорвались: дергали меня на парах больше всех остальных, засыпали латынью, анатомией и бесконечными коллоквиумами. Началась предэкзаменационная сессия, первая в моей новой студенческой жизни, и требования были драконовскими.
Но хуже всего было то, что параллельно активизировался Зорин. Контора требовала новые и новые прогнозы. Полковник буквально выжимал из меня информацию: графики цен на нефть, колебания курсов доллара и иены, Tokyo биржевые индексы, варианты развития политических кризисов на Ближнем Востоке. Я не понимал, почему именно сейчас на меня устроили эту облаву. На мои робкие попытки притормозить, взять паузу, Зорин лишь холодно отвечал через Наташу: «Отчёты нужны сейчас. Вчера было поздно. Работай, Пахомов».