Тайка захлопала в ладоши:
— А я, кажется, знаю, что мне надо! Я вот почему про вас думала: хотела спросить, кто такой темный двойник. Он вроде появляется у тех, кто нити судьбы лишился…
Старуха вздохнула:
— Неужто Яромир уже начал преображаться? Я-то думала, он парень крепкий.
— Нет-нет, это я просто заранее… — Девушка вдруг осеклась и ахнула: — Погодите, так вы все знали⁈ И не предупредили!
— Ты просила воскресить его, и я выполнила просьбу. Что ж, теперь я еще и виновата? — проворчала колдунья, и Тайка смутилась:
— Простите, я не то имела в виду…
— Послушай, деточка… — Мара Моревна больше не сердилась, говорила плавно, неторопливо, словно сказку сказывала: — Не всякая смерть к потере нити приводит. Тех, кого живой водой подняли, такая участь и вовсе минует. А вот прочие способы… Иногда судьба принимает их, иногда нет. Почему так — то одной ей ведомо. Даже я не могла знать заранее. Но коли так вышло, знай: мало-помалу Яромир будет меняться. У каждого из нас есть темная сторона души, но мы учимся сдерживать ее, не поддаваться злу. А когда нить судьбы исчезает, все дурное разом выплывает наружу: гнев, ненависть, зависть черная — все люди подвержены разным порокам. Кто-то может бороться и сотню лет, а иные превращаются в чудовище, лишенное добрых чувств, меньше чем за год.
— А у бессмертных тоже нет нити судьбы? У Кощея, например? Или у Лиса? Они в темных двойников превращаются?
Снег все валил и валил, и у Тайки уже зуб на зуб не попадал от холода. Ну почему она не могла навоображать себе сон с хорошей погодой, а? Застрянешь вот так — и будешь целую вечность мерзнуть.
— У этих вообще все иначе: нить судьбы в кольцо замыкается. Тоже, если подумать, ничего хорошего…
— Я не хочу, чтобы Яромир стал чурбаном бездушным! — Тайке в лицо дохнул ветер, снежинки облепили ресницы. — Наверное, я могла бы разделить свою нить…
— Плохая идея, ведьма. Тогда ты проживешь полжизни, а он — всего половинку твоей. И уже ни яблоками молодильными юность не продлишь, ни живой водой к жизни не вернешь. Он из дивьих, так что даже без нити может прожить дольше, чем ты ему предложишь.
— Но должен же быть способ сделать новую! Не может не быть! — По крайней мере, Тайке очень хотелось в это верить.
— Всякую нить можно спрясть, — согласилась Мара Моревна. — Как когда-то и было сделано на заре времен.
— Да? А кто их спрял?
— Я, — улыбнулась колдунья. — И, предваряя твой вопрос: да, могла бы еще. Но у меня больше нет шерсти. Коли добудешь — приходи, обсудим.
— А какая нужна? А то я вон сколько лет Пушка чесала, у меня целый мешок скопился. Бабушка даже как-то связала носки и варежки, только я их потом потеряла.