Эстель очень хотелось добавить к ним ещё одно имя.

— Где сейчас мой отец? — добавил Бен.

Мортимер посмотрел на него.

— Я предлагал им всем остаться в Дар Хелине, но, возможно, это была не лучшая идея. Сильверен не согласился. В итоге они поселились в городские дома в квартале людей в Даэр Итиле. К моему удивлению оказалось, что люди относятся к златокрылым намного терпимее, чем мы.

— Или просто они нас боятся, — заметил Бен.

К Мортимеру подошел Тирин и что-то прошептал на ухо. Мортимер вздохнул.

— Все к этому шло, — ответил он Тирину.

Эстель выразительно посмотрела на отца.

— Эвклазы не будут присутствовать на встрече. Они теперь на стороне Роршарха. Они отдали ему Морскую волну. Он пообещал им «территории куда большие, чем они сейчас занимают, а, возможно, целый новый мир — где править будут Эвклазы», — пояснил Мортимер.

Эстель ощутила одновременно грусть, разочарование, злость и удивление.

— Итак… Что было после того, как вы улетели? То, чего никто из нас не ожидал. Пришли «Рожденные фойна». Их было много. Много больше, чем во все предыдущие разы. Роршарх был вынужден переключиться на них и отступить.

Брови Бенедикта взлетели вверх.

— Это потрясающе! — воскликнул он.

— Да, потому что именно они — причина, по которой на самом деле Роршарх не перешел к полноценному нападению. Рожденные прекрасно играют на его нервах в его собственном мире. Восстания, диверсии, саботаж…

— Мы знаем хоть что-нибудь о том, где он держит маму и Гвил? Не думаю, что он снова привел их в свою «замковую больницу», — спросила Эстель.

— По нашим данным — Роршарх держит их именно там, — ответил Мортимер. — Если вы закончили с едой, то Янар и Насаби уже ждут вас наверху.

Эстель улыбнулась. Она соскучилась по огненным тархам.

Некоторое время все же пришлось потратить на сборы, и вот они наконец-то в воздухе. Янар признал Тель сразу. Он скучал по ней ни капли не меньше, чем она по нему. Несмотря на то, что Эстель не сдала ни одних экзаменационных порогов из-за произошедшего, Мортимер позволил ей лететь на Янаре самостоятельно. Хотя именно сейчас ей было бы спокойнее рядом с Бенедиктом, она не стала противиться, Бен тоже слишком долго не виделся с Насаби.

Эстель охватило волнение. Не из-за самостоятельного полета, нет. Как раз это у нее получалось легко. Ее мучал другой вопрос — как Дренад, дворецкий Дар Хелина, знающий Мортимера и Нугура с детства, воспринял новость о смерти последнего?

«Мне одинаково дороги и Мортимер, и Нугур, дитя. Я видел, как росли эти сорванцы, и я не хочу этой войны. Все, чего я хочу, это чтобы они оба остались целы», — сказал он ей немногим раньше. Однозначно, это был для него удар. Почему-то сейчас слова Дренада казались Тель какими-то удивительно правильными.